– Конечно, – ответил Джеймс, – буду только рад. – Он сделал знак Рису, ожидавшему у дверей церкви, а затем двое мужчин отошли подальше от камер и микрофонов ожидающих журналистов.

– Люди считают, – доверительно начал архиепископ, – что жизнь церковника скучна, как помои, что мы блаженно скользим от одного безмятежного собрания к другому, и лишь случайная проповедь оживляет наши пустые дни.

– Разве это не так? – осторожно спросил Джеймс.

– Совсем не так, – заявил Риппон, ожесточенно ударив себя по ладони. – Должен вам сказать, что у нас здесь яма со змеями, если не хуже. Большинство гадов кусают только ради самообороны, а наша разновидность – просто ради удовольствия. И прихожане у нас почти такие же. – Он помолчал, а затем сказал: – Мне это не нравится. Видит Бог, не нравится.

– Вы меня удивляете, ваша светлость, – ответил Джеймс, постепенно проникаясь симпатией к этому человеку.

– Разрекламированная партийная политика – просто детская игра по сравнению с тем, что творится в лоне Церкви. Поверьте мне, большинство высокопоставленных профессиональных политиков сбежали бы после первого генерального синода. – Он неожиданно открыто улыбнулся. – Это война, только без крови и бомб. Когда я был мальчишкой в Беркшире, я мечтал командовать боевым кораблем в открытом море. У Бога своеобразное чувство юмора, потому что мои амбиции сбылись сполна. Единственная разница между архиепископом и адмиралом в том, что адмиралу Королевского флота не приходится ежедневно биться врукопашную со своими матросами и офицерами.

Джеймс невольно усмехнулся, представив епископов, дерущихся друг с другом в рясах.

– На флоте я бы пропал, – продолжал архиепископ Риппон. – Слишком послушный, слишком заурядный.

– Потеря для Адмиралтейства – это, безусловно, приобретение для Церкви, – искренне заметил Джеймс.

Они подошли к концу прохода. Священник остановился и снова посерьезнел.

– Я уже сказал, что опасаюсь, – признался он. – Видите ли, Ваше Величество, я всегда терпеть не мог разочаровываться.

– Опасаетесь разочароваться во мне, да?

– Скажем так, опасаюсь слишком надеяться. – Видимо, архиепископ решился задать свой главный вопрос. – Все сводится к одному: вы тот, за кого себя выдаете?

– Что ж, – ответил Джеймс, – я не рвался в короли Британии; честно говоря, вовсе и не хотел этого. Но чем больше я узнаю о своей стране, тем лучше вижу, насколько ей нужен кто-то, способный встать над властью и компромиссами политической борьбы, над тем, чем глубоко поражено нынешнее правительство. – Он смущенно улыбнулся. – Так вот, архиепископ Риппон, я и есть такой человек.