Архиепископ словно расцвел. Ясные голубые глаза увлажнились от волнения.

– Извините, Ваше Величество, – пробормотал он, вытаскивая из кармана носовой платок. – Кажется, я вырос с немодным сейчас представлением о том, что Великобритания – нация, верящая в священное и почитающая божественное. Что наш маленький остров занимает в Божьем сердце особое место именно потому, что Британия крепко держалась двух столпов государственности – церкви и монархии – когда духовные бури Ренессанса и Просвещения бушевали в Европе. Я считаю, что Британия выстояла и выжила по сей день, сохранив культуру и свое наследие в целости лишь потому, что наши предки отказались принести суверенитет в жертву богам гуманизма и материализма.

– Но теперь, – продолжал архиепископ, засовывая платок обратно в карман, – теперь враг стремится не просто заменить веру народа другой верой или верами, но уничтожить веру совсем. Для этого враг нападает и на монархию, и на Церковь, беспощадно разбирая их на части.

Мы боролись поодиночке, но теперь мы вместе и у нас появился шанс. Что скажете, Ваше Величество? – Он лукаво улыбнулся. – Возможно, мы не выиграем битву, но мы точно дадим бой дьяволу.

– Архиепископ Риппон, – ответил Джеймс, – я никогда в жизни не уклонялся от драки. Можете на меня рассчитывать.

Питер Риппон обменялся с королем рукопожатием.

– Да благословит вас Бог, Ваше Величество. Я буду молиться за вас.

– Спасибо, архиепископ. Помощь мне понадобится. Любая, какую я смогу получить.

– Более того, – добавил Риппон, – я буду молиться и сделаю все, что в моих силах, чтобы мобилизовать церковь на поддержку монархии. Возможно, ко дню референдума это нам пригодится.

– Буду очень признателен, – с поклоном сказал Джеймс.

Архиепископ поднял крест, висевший у него на груди, и торжественно произнес:

– Господь, призвавший вас на служение, да благословит вас. Да пребудет с вами благодать и мудрость, дабы исполнять свой священный долг. Молю Господа, восставившего Иисуса Христа из мертвых, о спасении народа нашего, да ниспошлет он нам мужество, любовь и силу исполнять волю Его. Да пребудет с вами Бог! Аминь.

– Аминь, – вслед за ним повторил Джеймс, склонив голову под благословение. Он поблагодарил Риппона и пообещал поддерживать связь с ним независимо от исхода референдума. Потом король быстро вышел, махнул рукой Рису у двери, сел на заднее сиденье черного «Ягуара», и они отправились в Кардифф.

Глава 43

Следующие шесть дней прошли для Джеймса и его сопровождения в головокружительном водовороте встреч, обращений, собраний, совещаний, формальных и неформальных. В конце концов, от Лендс-Энда до Джон-о-Гроутса, не осталось графства, в которое они не заглянули бы хоть ненадолго. За день до референдума король, наконец, снова направился на север. Теперь он сделал все, что было в человеческих силах. Его голос услышали все избиратели страны. Пять последних британских монархов вместе взятых не завели столько знакомств, не установили столько контактов с таким количеством людей. Личное обаяние короля очень в этом помогло. Видимо, именно благодаря ему удалось достичь столь внушительного эффекта.