Слова благодарности еще звучали, однако нам было уже не до того. В корчму, вызвав прилив энтузиазма у окружающих, вошла группа странно одетых личностей с музыкальными инструментами в руках. Местные виртуозы на ходу подстраивали инструменты. Впереди всех шагал хозяин «Трех голубей» с пузатым бочонком, рядом с ним семенил поваренок с ведерком колотого льда. Остановившись рядом с нами, Гюнтер Мунк вновь одарил дорогостоящих клиентов бонусной улыбкой и объявил:

– Вино из Шампани и холодильник! Все как вы просили. Желаете лить вино в лед или в кубки?

– Хорошо еще, что я не просил кофе в постель, – пробормотал обалдевший Лис.

Но это был не последний удар.

– Скажи-ка, любезнейший, – давясь от смеха, поинтересовался я, – а музыкантов – это тоже мы заказывали?

– Конечно, – не моргнув глазом подтвердил Гюнтер. – Маэстро Джакози – личный концертмейстер его светлости герцога Курляндского.

– Н-ну… – выдавил Лис, разводя руками и беспомощно глядя на меня.

– Не извольте беспокоиться, – обнадежил его корчмарь, – я обо всем уже договорился. Капитан Роде завтра поутру пришлет человека, дабы препроводить вас на корабль, следующий для увеселительного путешествия в Средиземное море.

Это был нокаут! Окончательный и бесповоротный. Никогда еще Сергей не был сокрушен столь быстро и эффектно. Он молча хлопал глазами, ловил ртом воздух и делал какие-то странные движения руками, как будто пытался куда-то уплыть.

– Хотите ознакомиться со счетом? – по-своему оценивая произведенный эффект, осведомился любезный хозяин и жестом фокусника выдернул из рукава свиток.

Появление финансового документа подействовало на моего напарника подобно нашатырному спирту. Он взял себя в руки и в этой позе начал изучать расходные статьи.

– Звезды – это они, что ли? – поднимая глаза на аккомпаниаторов великого Джакози, обреченно уточнил Лис. – Сколько там? Гуртом один талер? А, ладно, хрен с ним. Сгорел сарай, гори и хата!

Я украдкой глянул в графу «итого»… Пожалуй, начни мы с порога разносить корчму в духе голливудских вестернов, компенсация ущерба, включая моральный, составила бы меньшую сумму.

– Ефимками возьмешь? – смирившись с необходимостью платить, буркнул Сергей.

– Я с радостью их вам обменяю, – широко улыбнувшись, обнадежил Мунк. – Прошу вас, следуйте за мной.

Хозяйская комната была ярко освещена. Лис, на всякий случай включивший закрытую связь, отчаянно торговался.

– Але, начальник. Я так гляжу, курс у тебя верный. От победы – к победе. Обмани прохожего, на себя похожего. Ты ж, голуба, на моем горе себе на поминки собираешь!