Между тем, добежав до стартовой площадки, Катарина остановилась, развернулась и, резко взмахнув руками, что-то бросила на землю в нашем направлении.

Наиболее внимательные могли заметить, что руки у герцогини снова в полном порядке. Но, во-первых, чему удивляться, когда речь идет о ведьме, а во-вторых, услышав громогласное предупреждение святого отца, вряд ли кто-то решился бы пристально вглядываться в происходящее.

Яркая вспышка заставила всех присутствующих зажмуриться, а то и вовсе закрыть глаза. Это был стандартный набор из арсенала ниндзюцу, позволявший воинам-теням бесследно исчезать прямо из-под носа противника.

Стартовую площадку моментально заволокло стеной дыма, а спустя мгновение по двору, извиваясь, с шипением понеслись огненные змеи. Это нехитрое приспособление для фейерверков я обнаружил прямо здесь, в замке. Вряд ли ревельцы испугались бы, увидев знакомый им бегущий огонь в ночном небе, но сейчас толпа вновь откатилась и заметно поредела.

– Все стойте на местах! – громогласно провозгласил Лис. – Не приближайтесь! Мирское оружие здесь бессильно! Это наша работа! – Он швырнул в дымный пламень отыгравший свое муляж руки и с криком: «Изыдите, силы бесовские! Хай вам грець!» – ринулся сквозь стену колдовского дыма, а я – вслед за ним.

Если бы сгрудившимся у ворот зевакам удалось рассмотреть, чем занимается наша троица, вряд ли они смогли бы связать воедино хоть пару слов, поскольку с отвалившимися челюстями разговаривать крайне неудобно.

– Быстрее, быстрее, – командовал Лис, помогая натянуть Катарине поверх ее скромного платья весьма живописные лохмотья. – Горб держится?

– Держится, – ответила возбужденная Ягеллонка.

– Личину давай.

Это сооружение было предметом особой гордости моего друга. Лично я, хранивший ее с начала «священнодействия» в специально приспособленной сумке, изображающей пивное чрево под сутаной, без содрогания на эту маску глядеть не мог. Особенно нервировали мясо с червями, торчавшее из-под ошметков кожи, и окровавленные козьи рога.

– Порядок. – Лис удовлетворенно оглядел перевоплотившуюся герцогиню. – Жаль, Байда не видит… Все, выходим!

Мы шли по городской улице, ведя декоративно связанную пленницу под радостное кликушество Лиса.

– На колени, – кричал он. – Всем молиться. Вы не боитесь геенны огненной? Вы забыли о божьей каре?!

Если ревельцы до этого и умудрились позабыть об ужасах адского пламени, то сейчас, несомненно, вспомнили. По всему маршруту движения к городским воротам коленопреклоненные бюргеры с ужасом и облегчением следили за нашей процессией.