Лязгнул ключ в замке. Охранник с обнаженным мечом влетел в камеру. Его напарник остался в дверях, также с оружием наготове. Хасан склонился над «мертвецом» и начал распевно:

— Агла Он Тетраграмматон… Тайными именами Бога заклинаю тебя и принуждаю говорить правду.

И тут в камере послышался тихий хриплый голос, как будто удавленник пытался что-то сказать до того, как петля окончательно пережмет гортань.

— Что он говорит? Ничего не слышно. Этот чертов вой!

Тюремщик склонился к Али. Он попытался отшатнуться, увидев яростный оскал, но не успел. Остро заточенные стальные клинки, точно клыки тигра, вонзились ему в шею. Али резко вскочил на ноги… Первый брошенный им нож стоящий у двери тюремщик успел отбить мечом. Второй вонзился ему в грудь и надсмотрщик молча сполз по стене.

— Теперь у меня есть два меча. — Али, сын Аллаэддина, потер руки. — Хотел спросить тебя, Хасан, что за голос здесь только что звучал?

— Дервиши умеют многое, — чревовещатель собрал ножи.

— Воистину так. Что ж, мне остается показать, что и я умею немало.

Подхватив лежащее на полу оружие, он вдруг замер на пороге.

— У меня есть просьба к тебе. Последняя воля умирающего. Если тебе удастся вырваться, езжай в Ареалу, это за Сладкими Водами.

— Я знаю.

— Там живет торговец, Махмуд ибн Фарсад. Скажи ему, что видел меня. Он поможет тебе найти моих сыновей. Они уже взрослые. Расскажи им, как умер их отец.

— Я сделаю это, Али, обещаю тебе. Иди. Да поможет тебе Аллах.

Хасан начал разматывать веревку, служившую ему поясом.

— Вот только кое-что здесь доделаю.

Дервиш выдавил из прожилины еще немного пластика и, не давая ему застыть, согнул в виде крюка. Наверху послышался грохот, звон мечей, стоны и ликующий возглас Али, знаменовавший победу. Попробовав, достаточно ли затвердел пластик, Хасан намотал веревку на локоть и бросился к выходу. Пол наверху в караульном помещении был залит кровью. Ошеломленные внезапной атакой стражники едва успели схватиться за оружие. А со двора тюрьмы уже слышался крик:

— Ну же, где вы! Идите все сюда!

— А ведь мог бы выжить, — пробормотал Хасан и скользнул к внешней стене. Еще задолго до сегодняшнего дня он тщательнейшим образом исследовал окрестности, и потому сейчас точно знал, куда бежит. Неподалеку от крепостного рва по ту сторону стены раскинул ветви огромный платан, помнящий еще императора Калоиоанна и его мудрого советника, Иоанна Аксуха.

Вдали слышался звон клинков и крики. Судя по всему, Али действительно был отменным рубакой. Размотав веревку, Хасан ловко закинул крюк на венец стены, быстро взобрался наверх, вытянул свой «пояс», еще раз забросил его и спустя мгновение был уже на платане. То, что происходило дальше, он видеть не мог, и даже едва слышал крики «Дервиш, дервиш сбежал!». А в это время в тюремном дворе начальник стражи допрашивал молоденького лучника: