— Ступай, ступай. После окончания военного совета ты отправляешься в путь. Кроме победной реляции у тебя будет письмо для твоего сюзерена. И помни, прекрасные глаза Анны Венгерской не должны лишить тебя ума настолько, чтобы ты перестал осознавать: без рыцарской конницы Жана Бесстрашного в решающей битве нам не победить.

— Все будет исполнено, монсеньор Вольтарэ, — радостно воскликнул Кристоф, бросаясь к разбитому в низине лагерю.

— Капитан, — обратился к напарнику Сергей, пристально глядя в спину удаляющегося юноши, — ежели наши с тобой страшилки про шайтанскую сучность Тимура — не повод обратиться к психиатру, то шо-то я сомневаюсь, что вся эта королевская конница и прочая королевская рать нам поможет.

— Не скажи. Чем больше войска удастся положить, тем меньше шансов, что Тамерлан сунется в Европу. Не сам же он пойдет.

— О, вот заодно и узнаем.

Глава 28

Глава 28

«Искусство войны состоит в умении определить неизвестное на основании вероятного».

Камдил аккуратно вывел на пергаменте изящный вензель, заменяющий личную подпись, положил отточенное перо возле чернильницы и посыпал исписанный лист мелким песком.

— Кристофер, принеси из нашей повозки воск.

Оруженосец молча поклонился и выскочил из шатра.

— Еще одно последнее сказанье, и летопись окончена моя, — звучно процитировал Лис. — Капитан, ты что-нибудь придумал, чтобы летопись наша не закончилась, как у Нестора: короче, все умерли.

— Думаю, — отмахнулся Вальдар. — Все эти джинны и шайтаны — не моя специализация.

— Как будто нас кто-то будет спрашивать о специализации. Спецы? Спецы. А шо лизация, шо не лизация, хоть канализация!

— Спасибо на добром слове.

— Та обращайся. Добрых слов у меня, хоть завались.

— Нет, завалиться нам нельзя. Пока ясно одно: надо отправляться в этот самый Ад и разбираться на месте.

— Чур, я беру лютню и, если что, буду оттуда выгребать, распевая песни. Держись за мной, глядишь, прокатит.

— Лис, ты о чем?

— Ну, как? Орфей с Эвридикой почти проскочили. Ну, правда, из тебя Эвридика, как из меня этот… Лучи на Повороте.