Лодка причалила к северной оконечности острова, к небольшому, футов в двести, пляжу. Камдил и Лис распрощались с капитаном, и тот приналег на весла, радуясь возможности поскорее уйти из этих мест. Еще днем он заметил пенные буруны, разбивающиеся о верхушки едва прикрытых водою скал. Кабы не нарисованная мессиром рыцарем карта, вряд ли он решился бы сунуться к этому островку.

— Надо же, придумали, где встречаться, — бормотал он себе под нос на обратном пути, привычно ворочая широкими веслами. — Что за люди?!

Вдруг по морской глади прошла ощутимая рябь, подбросившая шлюпку, точно монетку в руке.

— Э! Э! — балансируя, чтоб не упасть, возмутился магистр Вигбольд, и вдруг увидел, как ночную мглу, подобно молнии, ударившей с земли в небо, разорвала яркая вспышка. Рябь тут же улеглась, словно почудилась.

— Вот это да, — прошептал старый пират. — Всякое видал, но такое! Может, и не люди они вовсе. Может, ангелы? Вроде тех, ходивших в Содом. — Магистр с чувством перекрестился. — Ох, неспроста это все, чует мое сердце, неспроста!

По всей Италии бушевали карнавалы. Ряженные чертями пылкие дети юга таскали на огромном вертеле соломенное чучело поверженного султана, которое в конце празднества непременно бросали в костер, знаменующий адскую бездну. Отовсюду неслись задорные, веселящие кровь звуки тарантеллы. Глядящим на землю с небес могло показаться, что жители этого блаженного края все, как один, искусаны тарантулами и спешат неистовой пляской изгнать из своего тела вызываемое ими бешенство.

Едва ступив на землю Италии, гонцы стремглав разлетелись кто куда: в Рим, Флоренцию, Милан, Неаполь. И в каждом городе, через который проносились запыленные всадники, их встречали охапками цветов, корзинами снеди и молодым вином.

Пожалуй, среди всех посланцев лишь один не останавливался, чтобы вкусить щедрых даров. Он мчался, загоняя коней, меняя их и снова вскакивая в седло, чтобы нестись дальше, не зная устали. Лишь один раз он изменил своему обыкновению и задержался немного дольше: во дворце короля Неаполя. Обрадованный привезенной вестью монарх велел отсыпать посланцу сотню золотых. Тот вежливо принял королевский дар, тут же спросил разрешения откланяться, не задержавшись даже на пир в честь победы. К вечеру того же дня покачивающийся от усталости, серый от пыли Кристоф де Буасьер стучал в ворота замка Сорино, личной резиденции ее высочества Анны Венгерской.

Бургундские рыцари, назначенные Жаном Бесстрашным для охраны принцессы, начали радостно хлопать его по плечам, выбивая клубы дорожной пыли, наперебой расспрашивая о недавнем сражении. Спешившийся оруженосец, словно медведь, окруженный сворой псов, двигался через двор, на ходу стараясь ответить на вопросы, сыплющиеся как из рога изобилия.