— Был бы рад, — тихо сказал дервиш.

— Хорошо. — Устаз поднял руку. Повинуясь сигналу, двое юношей внесли и развернули ковер, а третий поставил на него маленькие чашечки и джезву с густым ароматным напитком.

— Хочу рассказать тебе историю, — едва пригубив бодрящего кофе, заговорил устаз. — Очень много лет тому назад, совсем еще юным мюридом[48] я совершал паломничество в Мекку. Проходя через Бисташ, я удостоился чести беседовать с великим Учителем, шейхом Ниматуллой, от которого спустя много лет воспринял руководство этим текке.[49] Разговор с ним просветлил мою душу, а на прощание шейх сказал, чтобы на обратном пути я вновь зашел к нему. Через некоторое время я снова пришел в Бисташ, и устаз спросил меня:

— Вот ты искал единения с Богом в Его Доме. Скажи мне, как же выглядит этот Его Дом?

— Дом Господа высок и величественен, — отвечал я. — Но в нем нет хозяина, и он пуст.

Выслушав этот ответ, Учитель сказал:

— Ничего ты не понял, и суть дела ускользнула от тебя. Ведь Хозяин этого Дома всегда был с тобой на твоем пути, и без Него ты не смог бы сделать ни единого шага. Это Он вел тебя к своей благодатной обители. Он же вывел тебя на обратный путь. Ты же искал и не нашел Его из-за своей нерадивости. Замечай же впредь Того, кто всегда рядом с тобой. — Так сказал Великий Учитель, знания которого наследую я, а теперь вот и ты, Хасан аль Саббах Галаади.

— Благодарю тебя, о просветленный Сейид эфенди, — поклонился ученик. — Но скажи… я получил известие, — Хасан замялся, — нечто вроде предсказания, или вещего сна, в котором говорилось, что, когда девять станут одним и один станет девятью, можно будет взять верх над Иблисом. Но смысл этих слов темен для меня.

— Ты слишком торопишься и желаешь дойти до Мекки, не переступив и порога собственного дома. Оглянись и подумай, что взял ты с собой, ибо, как говорится, стоит ли везти баллисты и осадные башни, когда имеешь ключ к замку городских ворот. — Устаз прикрыл глаза. — Ступай, у тебя есть все. Не бери лишнего. Ибо его может стать чересчур много. Ступай, Хасан Галаади. И да будет Аллах милостив к тебе.

Сейид-эфенди допил свой кофе, поднялся и в безмолвии удалился, оставив ученика размышлять над ответом. Взгляд Хасана скользил по витиеватым строчкам арабской вязи аятов Корана и мудрых изречений просветленных учителей и праведных шейхов, пока сам собой не остановился на фразе Мухаммеда аль Яраги: «Я пришел дать вам свободу; и пусть до Всевышнего не дойдет молитва раба, покорившегося тирану». Хасан поклонился, благодаря устаза и самого Отца Знания за откровение, пришедшее ему. На улице возле дома Учителя толпились мюриды, желавшие увидеть и расспросить многомудрого Хасана Галаади, слухи о котором давно уже ходили среди правоверных. По-братски простившись с каждым, дервиш отправился к выходу из селения.