— Привет, дите подземелья! — В бывшую переговорную комнату Талейрана размашистой походкой вошел офицер для особых поручений коннетабля и первого министра королевства Наполеона Бонапарта принца де Марбефа, герцога Корсиканского. — На, перекуси. Тут Мадо тебе небольшой тормозок собрала. Кстати, и дражайший кузен сетует, что совсем ты его позабыл-позабросил, носа не кажешь. Жозефина с Гортензией вздыхают наперебой: куда наш храбрый рыцарь подевался? Между прочим, это оранжерейное растение, благоухающий цветок парижских салонов, вопрошало о тебе лично, ухватив меня за аксельбанты и пытаясь заплести их в косичку. По-моему, это ж-ж-ж неспроста.

— Сергей, ты видишь, сколько у меня работы? Я за полгода не расшифровал еще и пятой части того, что Талейран наплел за последний десяток лет, а весь этот Метатрон еще вполне может ой как аукнуться.

— Это и к гадалке не ходить, — согласился напарник. — Ты сегодняшний «Монитор» читал? От же продвинутый народ: компьютеров еще не придумали, а монитор у них уже есть!

— Не до того было.

— А зря, почитай. — Лис протянул мне многостраничную газету.

— «Генерал Жорж Кадуаль назначен губернатором Бретани». Ты об этом, что ли?

— Не совсем, хотя я послал ему от нас поздравления.

— «Хранитель большой королевской печати герцог де Батц утвердил поданные его величеством и принятые Генеральными Штатами эдикты „О равенстве сословий“ и „О свободе вероисповеданий“». Что ж, очень мило со стороны христианнейшего короля.

— Ага, буквально, революционнейшего. Но я не о том.

— «Маршал Франции маркиз де Бернадот направлен представителем ко двору короля Швеции…» Ну, это было предсказуемо. Так сказать, двум бекасам в одной Лютеции Паризиев… «Принц Конде возглавил палату пэров…»

— Ты дальше смотри. Хотя, погоди, ты насчет Софи знаешь?

Я пожал плечами. Камилла Готье получила немалое вознаграждение сразу после коронации в Реймсе и, как я подозреваю, в промежутке изрядно подчистила кассу бывшего епископа Отенского, в которой хранилось золото для всякого рода тайных операций. Но вскоре после того она без всяких объяснений покинула Францию.

— Мадемуазель сейчас в Голландии.

— Ты уверен?

— Во всяком случае, она сняла уютный дом в окрестностях Амстердама.

— Вот это верно. Вот за шо я тебя люблю, Капитан, так это за точность формулировок. Да будет тебе известно, о великий дешифратор мировых тайн, что три дня назад твоя подружка села на корабль, отплывающий в Швецию. Может, ты мне скажешь зачем?

— Понятия не имею. Откуда это известно?

— Глупый вопрос. Неужели ты думаешь, что я мог оставить этот нежный цветок без полива? Одно могу сказать: подрезанный тобой Арман рядом не появлялся.