Бернадот вновь повернулся и уставился на меня с опаской:

— Откуда вам это известно?

Я пожал плечами:

— Мой генерал, вы, должно быть, забыли, что я числюсь лишь прикомандированным к вашему штабу, а состою в команде полковника Ландри. Знать — моя профессия.

— О, черт! — Густые брови генерала сошлись на переносице. — И Бонапарту тоже это известно?

— Можете не сомневаться. Возле Ангамуа вы наткнетесь на корпус Даву — самого хладнокровного и стойкого из его военачальников. А сам он обрушится на корпус Моро и превратит его в труху. Подозреваю, что кавалерия Мюрата форсирует Луару сегодня ночью, в крайнем случае утром. Так что Моро будет зажат в тиски на берегу. Когда же его прихлопнут, а это произойдет непременно, очень скоро придет черед и всей остальной армии. Тем более, что уже сейчас она не слишком рвется в бой. К тому времени часть ее дезертирует, а часть, более чем вероятно, перейдет на сторону Бонапарта. Вот так-то, мой генерал.

— У вас есть доказательства?

— Конечно. Пошлите разведку…

Я вызвал Лиса.

— Сережа, куда там направился Мюрат?

— К Шенонсо.

— Спасибо, держи меня в курсе изменений.

— Да не волнуйся, Капитан, усе будет пучком. Как говорится, шоб и впредь струился наш хорошо информированный источник.

— …к Шенонсо. Но пусть соблюдают осторожность, ваш резвый земляк движется очень быстро.

Бернадот молча прошелся по шатру.

— Я еще могу изменить план. — Он подошел к столу и протянул мне саблю. — Извини, я погорячился. Ты и впрямь действовал на пользу Отечеству.