– А куда нам деваться? Явного отторжения нет. Начинаем с минимальной дозы.

Он несколькими ловкими движениями перенастроил капельницы. Теперь смеси плазмы, физраствора и кровяных телец сразу попадали в тела пациентов. Капля за каплей под нашими напряженными взглядами.

– Шока нет, – удивился Денис.

– Души не реагируют, – разочаровал Эхор.

– Продолжаем, – констатировал Касфар.

Он опять погрузился в световые пятна, снимая паутину из заклятий и белых щупалец. Уже довольно большие участки тел были полностью видны.

– Достаточно. Я прямо сейчас могу взяться за рану Вадима. Начать лучше с неё.

Первым делом Денис смочил края и осторожно открыл рану. Перед каждым движением бормотал так тихо, что все невольно начали задерживать дыхание.

– Так, сначала ревизия. Ищем места кровотечения. Тут много сгустков и губчатая ткань грибов… Чищу над лопаткой. Тут большая трещина с осколками.

Он то промокал тампоном, то наоборот, щедро брызгал в рану из спринцовки. Поддевал и выкидывал в глубокий поднос сгустки. Вынул пинцетом два обломка кости и один блестящий – не замеченный ранее осколок лопнувшего лезвия.

– Здесь несколько поврежденных вен. Ушиваю их. Ещё одна… Ох ты ж!

Дениса качнуло, я еле успел его удержать. В ране брызнула кровь.

– Эхор, он теряет сознание!

Колдун быстро подскочил и приложил палец к западающему назад затылку. Денис, как и в первый раз, быстро пришел в себя и, словно даже не отключался, пережал повреждённый сосуд.

– Что с ним? – заволновался Касфар.

– Крови боится – пояснил я.

Колдун глянул на медика удивлёно-презрительно, но в то же время с уважением. Не знаю, как это может сочетаться, но я почувствовал эмоции ящера именно так.

– Тромб сорвался, – сокрушался Денис. – Хорошо хоть, что это сейчас, что заметили. Потом было бы хуже. Ох, какой крупный сосуд!

– Сшить сможешь? – спросил я.

– Этими нитками? Без шёлка, без лигатуры?