Броня мужика снова покрылась рябью, открыв его лысую голову и полные шока глаза. Я видел, как бледнела его кожа. Видел его взгляд, которым смотрят лишь на безумцев.

Взмахнув в воздухе руками, он отправил в мою сторону два кола.

Поджав ноги, я вновь уплотнил пламя позади себя и, оттолкнувшись от него, полетел стрелой в сторону мужика, разрезая мечами колья и кроша их в пыль, которую сразу же сжигало Пламя Бездны.

Добравшись до незнакомца, решившего похитить Софию, я ударом колена влетел в его грудь, услышав в ответ лёгкий хруст и вскрик, потонувший в порывах ветра.

— Б-безумец! Мы все погибнем из-за тебя! — кричал он, вращая глазами и смотря на меня.

— Значит, — приставил я клинки к его горлу. — Такова наша судьба.

Потянувшись руками к моему телу, он хотел сбросить меня, но я не дал этого сделать.

Движение кистями и клинки из тёмно-серого пламени отрезают его лысую голову, мгновенно поджигая рану и запекая её до чёрной корочки.

Отрезанная голова с гримасой боли и страха пролетела вверх, перед моим лицом.

Возможно, он лишь выполнял приказ. Возможно, он был достойным человеком, следующим своим принципам. Но он встал на моём пути, а значит — умрёт.

Переведя взгляд на ещё одного похитителя, я заметил в его глазах страх, перемешанный на яростью.

Земля была уже близко, виднелись верхушки деревьев лесного массива и острые горы, а так же, одинокое озеро.

Кивнув, я оттолкнулся от тела мертвеца и полетел в сторону взрывателя.

Что-то прокричав мне матом, он направил в мою сторону руки, после чего ночное небо вновь озарила вспышка огня.

— Ничтожество. — холодно произнёс я, взмахнув клинками и буквально разрезав этот огонь.

Он был слаб. Слаб никак стихия… А как проявление силы и дара человека, использующего его.

Что такое его огонь, против силы самой Смерти. Той, кто повелевает душами и самой судьбой? Её сила — абсолют. Её мощь — непоколебимость.

Две стихи сцепились друг с другом, как боевые псы. Тёмно-серое пламя разрывало ничтожный огонь одарённого, будто тот не прочнее марли.

Вырвавшись от потока огня, я увидел, как глаза покрытыми шрамами, мужика, расширяются в неверии и ужасе.

Его огонь не смог коснутся меня или как-то навредить. В бою с Густаво, я не мог применить свои силы и пострадал. И будь в том бою моё Пламя Бездны, то всё было бы иначе!