Закрыв окровавленные глаза, я сжал челюсть, почувствовав боль.

Рука вновь создала печать Регенерации, от чего я зарычал раненным зверем, а мой рык отразился эхом среди деревьев, прогнав ночных жителей леса.

Лёгкий и приятный холодок стал растекаться по всему телу, которое постепенно возвращалось в норму. Работы предстояло очень много…

Очередная печать и вновь рёв боли. Кровь вытекала из моих ушей, глаз и носа, будто во мне её хватит на несколько человек.

Вновь печать и рёв, похожий на звериный. Тело восстанавливалось, но голова…

— Г-ра-аа!!! — кричал я, впившись пальцами в землю, отрывая ногти.

Рёбра с треском вставали на место. Лёгкое восстановилось и я смог дышать, хоть и не ощущал этого.

Выбитое плечо левой руки с хрустом вернулось в былое состояние, а открытый перелом стал зарастать кожей, как только костью встала на место.

Боль разрывала не только мой разум, но и тело. Одно дело восстанавливать ожоги, другое — абсолютно всё.

Сердце стучало так быстро, что его биение звучало в моих ушах, как бой барабанов.

Как только левая рука полностью вернулась в норму, я наложил две печати Регенерации и издал очередной рёв, прозвучавший на весь лесной массив.

Моя глотка разрывалась. Я чувствовал, как её обжигает, словно к ней приставили раскалённый металл.

Боль… Жнец всегда идёт рядом с ней. Она его сила. Она его проводник.

Вновь наложив печати Регенерации, я закричал с утроенной силой и выгнулся дугой.

Руки и ноги елозили по траве и земле. Ногти впивались в почву, отрастая и вновь срываясь от напряжения пальцев.

Не знаю сколько времени я провёл на этом берегу. Я потерял его счёт ещё тогда, когда взорвался самолёт.

И так же, я не знаю, как я смог выжить и уберечь разум. Все свои жизни, я проходил через боль и мне было не привыкать восстанавливать тело печатью Регенерации. Но ещё никогда я не делал этого, будучи истощённым и на грани.

Открыв мутные и заплывшие кровью глаза, я посмотрел на всю ту же луну и танцующие звёзды.

Моя грудь сбивчиво вздымалась, всё тело было покрыто засохшей и свежей кровью, перемешанной с потом. Её было так много, что часть озера окрасилась в бордовой цвет.

Зацепившись руками за землю, я с кряхтением и стоном, пополз в сторону воды. Ветер обдувал моё мокрое от влаги тело, заставляя слипшуюся кожу покрываться мурашками.