— Я не понимаю… — произнёс я в пустоту.

— Мой сон… — запнулся старик и вновь улыбнулся. Печально, больно. Так улыбается лишь тот, у кого ничего больше не осталось. — Богиня пришла ко мне тогда, когда всё, что мне дорого, было уничтожено. Война, парень. Место, где льётся кровь невинных и реже — виновных. Мой род… Мой клан… Я потерял всё это, Виктор. — открыл он глаза и посмотрел на свои покрытые шрамами руки. — Из-за своей гордости, гнева, упертости, бахвальства и глупости. Величайший кузнец-артефактор Греции, — криво ухмыльнулся он. — Только сейчас, я понимаю, что это звание несло в себе лишь боль.

— Вы заключили сделку. — догадался я.

— Да, — посмотрел Борей на меня своими серыми глазами, в которых была лишь пустота. — Души моего рода в её садах, в обмен на мою службу и жизнь.

Подойдя к трупу волка, в котором торчал топор, Борей вытащил его и, сделав несколько шагов ко мне, протянул рукоять.

— Левиафан не просто оружие, Виктор. — спокойно проговорил он, а я смотрел на рукоять, покрытую кровью. — Это живой артефакт, в который я вложил частицу своей души. Я не соврал тебе, сказав, что лишь проклятый сможет пробудить его. Но, чтобы топор стал только твоим и всегда был с тобой, он должен закалиться не в крови врага…

— А в крови своего создателя… — поднял я глаза, столкнувшись взглядами со стариком.

— Да, — кивнул Борей, а я взялся за рукоять. — Именно таким я создал его, не оставив тебе выбора. А теперь, — взглянул он на тускло сияющее лезвие. — Уважь старика и позволь мне отправиться к своей семье.

Несколько секунд я смотрел на то, как Борей держится за рукоять возле лезвие, ожидая моих действий. Снежинки, падающие с ледяной корки не обжигали его кожу и просто обтекали её.

Я знал, что сделки со Смертью заключают не только те, кто становится Жнецами. Такова её природа. Она любит тех, кто уникален и необычен. Она любит играть на страданиях этих людей, заключая с ними сделки и наблюдая, как кукловод.

Стоило мне кивнуть, Борей отпустил топор и позволил ему лечь в мою руку полностью.

Только сейчас, поняв и осознав, через что пришлось пройти человеку создавшего его, я почувствовал всю тяжесть этого оружия.

И, признаться честно, где-то внутри… Я завидовал Борею. Его дар, уникальность, воля и сила. Всё это позволило ему заключить сделку со Смертью, но не стать её псом, как получилось со мной. И хоть он прошёл через множество боли и его душа зияет пустотой, он в конечном итоге воссоединится со своей семьей. Ну, а я…

Вздохнув, я поднялся с туши волка и, сделав шаг к старику, приподнял топор, порезав лезвием его вытянутую руку.