Он кузнец-артефактор? Но, что он забыл в этой дыре?!

Переступив порог, Борей на долю секунды остановился, а затем подошёл к одиноко висящему кузнечному фартуку и медленно провёл по нему ладонью. Даже в темноте, я видел, что эта одежда покрыта разными пятнами, пропалинами и заплатками резины.

— До того, как сбежать в Российскую Империю, — меланхолично начал говорить старик, уйдя в свои воспоминания, а я зацепился за оговорку. — Мне приснился сон. В нём, я видел образ прекрасной женщины. Её фиолетовые глаза завораживали. Тёмные волосы развивались на ветру. Чёрное платье состояло из густой тьмы, а её прикосновение несло в себе лишь холод. — поднял Борей перчатки с верстака возле окна. — Я знал, что она богиня. Чувствовал это. А потом… Я услышал её голос. Голос, который я могу сравнить лишь со скрипучим льдом и бегущим ручьём. Он был необычен и завораживал…

— Зачем она пришла к вам, не сказала? — спокойно спросил я, смотря на старика.

Я уже понял о ком идёт речь. Здесь очень трудно не догадаться.

— Сказала. — кивнул он, смотря на старые перчатки в своих руках, будто на золото.

— Что именно?

— Что я должен буду прийти в это место, — посмотрел на меня Борей усталым взглядом. — Построить здесь кузню и выковать топор, металл для которого упадёт с небес. Топор, который будет нести в себе её благословление и дар. Она не сказала для кого он. Не сказала для чего и почему именно — топор. Я знал только то, что пришедший за ним, будет проклят. И лишь проклятый сможет пробудить его ото сна.

Услышав слова старика, я ощутил, как гулко ударило сердце, а на краю сознания раздался хриплый смех Смерти.

«Виктор…»

Помотав головой, я вновь посмотрел на Борея, продолжавшего свой рассказ.

— Воля судьбы или проведение… Но тот, кому и предназначался этот топор, пришёл к моему порогу. — подошёл старик ко мне и пристально посмотрел в глаза. — Двенадцать лет я ковал этот топор. Двенадцать лет, он закалялся во льду богини Холода и Смерти, ожидая своего часа. Но я не могу отдать тебе его, пока он не завершён.

— О чём вы? — спросил я, не совсем понимая о чём речь.

Но только старик открыл рот для того, чтобы дать ответ, где-то вдалеке прозвучал громкий волчий вой.

Признаться честно, подобный вой пробрал до мурашек даже меня.

Спокойно улыбнувшись, Борей прикрыл глаза и произнёс:

— Всё таки, воля судьбы. — открыл он глаза и быстро побежал в сторону дома.

— Да твою же ж! — выругался я и последовал за стариком.

И только я забежал за угол, как увидел стоявшего на улице мохнатого. Его шерсть встала дыбов, когти скоблили землю, а глаза налились первобытной яростью.