Кровь стала вытекать из раны, впитываясь в лезвие. Руны и символы стали сиять с утроенной силой, а энергия Смерти в оружии — забурлила, после чего, стала перетекать ко мне через рукоять и обратно.

Я видел, как с каждой секундой мощное тело Борея худеет и слабеет. Волосы опадали, борода редела, глаза впадали провалами. Его сильные руки, покрытые шрамами, иссыхали и покрывались пигментными пятнами.

Он будто бы постарел за считанные секунды, дойдя до порога, где есть лишь смерть.

— Теперь… Я смогу уйти к ним… — искренне улыбнулся он, посмотрев мне в глаза, в которых я увидел настоящую радость.

Повернув голову, он взглянул на полную луну и продолжал улыбаться, пока кровь в нём не иссякла без остатка.

И стоило этому произойти, топор озарила мощная вспышка тёмно-синего света, на мгновенье осветившая всю поляну и лесной массив.

Острое чувство пронзило мою душу, а Жнец, стал биться в клетке, почувствовав нового соседа.

Сделав шаг вперёд, я не дал иссушенному телу старика упасть на покрытую кровью землю.

Одним лишь желанием, я сделал так, чтобы топор исчез из моей руки, позволив мне поднять тело Борея.

— Ру-ар… — раздался тихий утробный рык мохнатого, оторвавшегося от туши вожака и подошедшего ко мне.

Понюхав тело Борея, он ткнулся мокрым и грязным носом в его лицо и вновь жалобно рыкнул, а после, посмотрел на меня полными боли глазами.

— Поможешь мне проводить его? — тихо спросил я, на что получил кивок медведя. Впервые я видел, как дикий зверь плакал.

Не обращая внимания на мокрую от крови землю, я двинулся в дом Борея и, зайдя в него, положил его тело на кровать.

Даже после смерти, этот старик продолжал улыбаться потрескавшимися и иссохшими губами.

Выйдя из дома, я увидел, как мохнатый тащит в своей пасти канистру, издающую булькающий звук.

— Спасибо, — вытащил я прохладный металл из его пасти, почувствовав запах бензина.

Откупорив крышку и разлив жидкость в доме, я вновь вышел из него и создал в руке печать Пламени Бездны.

В бензине не было нужды и тёмно-серое пламя справилось бы так, но я должен был дать мохнатому проводить своего друга хоть как-то.

Вспыхнув, Пламя Бездны в одно мгновенье очистило мою кожу на руке от засохшей крови и грязи, а после, я щёлкнул пальцами и оно, с рёвом, устремилось в деревянный дом.

Огонь, разгоняющий темноту ночи и достигающий двенадцати метров в высоту, с жадностью накинулся на деревянный сруб, пожирая его и оставляя после себя лишь пепел.