Мда уж… Аристократия этого мира во всей красе.

— А твоя, — расплывчато указал я рукой на неё. — Внешность?

— Это… — опустила она глаза и тихо ответила: — Мне Фёдор Константинович помог.

Осознав сказанное Софой, я не удержался и поморщился.

Понятно теперь, почему меня не покидало то чувство в столовой. Чувство, будто кто-то хотел меня наеб…

— Ты не сердишься? — задала она вопрос, не поднимая глаз и удивив меня.

— На что?

— Ну… Фёдор Константинович сказал, что ты можешь разозлиться за его помощь… — неуверенно ответила София, вновь начав мять ткань юбки.

Вот же ж! Старый хрен!

Разыграл так, чтобы девушка знала, что он якобы помог и выставил это так, что я могу держать на Софию злобу за подобный поступок. А он вроде бы и не при делах. Просто мимо проходил.

— Я не злюсь, — вздохнул я, а девушка подняла глаза и посмотрела на меня.

— Точно?

— Ага, — кивнул я и улыбнулся.

Я не злюсь, Софа. На тебя уж точно. Но старый хрыч ходит по тонкому льду.

— Ру-ар! — услышали мы рык мохнатого, открывшего глаза.

Увидев, что на скамейке прибавился ещё один человек, медведь повёл носом, а после с грацией кошки и ловкостью картошки поднялся на лапы.

Вальяжно, будто царь всего, он залез ко мне на колени, умостив задницу. Бросив на умиляющуюся Софию косой взгляд, он фыркнул и, издав протяжный зевок, закрыл глаза, падая спиной на мой живот.

— Можно погладить? — спросила Софа, с улыбкой смотря на медведя.

— Погладь, — пожал я плечами, увидев, как рука девушка потянулась к животу мохнатого.

Но, только её пальцы коснулись меха, медведь издал угрожающий утробный рык.