– Едва ли подобное стоит признавать представителю закона, – сказал Ниммо, – но, честное слово, я никогда еще так сильно не задумывался на тему воздаяния по заслугам. А ведь когда-то я надеялся, что умру мирно, на старости лет.

– Может, драконы тебе с этим помогут.

– Ну мы же им помогаем, как видите.

Говард Джонс стал первой потерей департамента в шестьдесят третьем. Эвакуация небольших городов и поселений была в самом разгаре, и Говард так был увлечен, помогая старушке погрузить в грузовик всех ее кур, что не заметил небольшого дракона – всего восемнадцати футов длиной, который приблизился к нему сзади, любознательный и голодный. Джонс хорошо владел оружием, но его полицейский кольт против такой цели был не больше чем погремушкой.

И. Б. Даглиш, удрученный потерей своего самого близкого друга, на следующий день сдал значок и уехал в неизвестном направлении. Половина оставшихся жителей округа в том же году последовала его примеру.

Департамент Эмери убил тридцать драконов в шестьдесят четвертом и вдвое меньше в шестьдесят пятом. Прежней потребности больше не было. Драконы больше не могли наводить столько ужаса на поселения, не могли убивать столько местных жителей, поскольку не осталось больше заселенных территорий или слабоумных ополченцев, бегающих в округе.

Долгим летом шестьдесят шестого драконы открыли для себя удовольствие в том, чтобы выкорчевывать телефонные столбы и играть с ними, что, по крайней мере, оставляло Эмери причину вставать по утрам.

К шестьдесят восьмому году зоны отчуждения распространились в точности, как было предсказано. Бо́льшая часть округа Карбон превратилась в парк развлечений для драконов. В Ролинсе осталось около тысячи человек под защитой сложенных с любовью глинобитных стен и заграждений из утилизированных автомобилей. У них оставались скважины с водой и поля, а сезон урожая длился на месяц дольше, что бы там ни говорили в Вашингтоне, так что благодаря поставкам по единственному безопасному маршруту в Шайенн никому не пришлось особо затягивать пояса.

Эмери оставался шерифом, и весь его департамент теперь состоял из одной Делии Санчез. Загруженность у них была невысокая. Все жители, что остались, были дружелюбны и общительны, в них странно сочеталась уязвленность и неуязвимость, а еще – гордость за свой форпост, который они удерживали, как бы горько им ни было за то, что их здесь бросили. Почту в Ролинс доставляли раз в месяц. В Мэриленде городские стены достигали сорока футов в высоту. Бейсбольные матчи проходили с полными стадионами – при поддержке автоматических пушек «Эрликон», поставщики мороженого оборудовали свои установки резервными генераторами на случай перебоев электроэнергии.