Лина, тяжело дыша, с ненавистью смотрела в то место, где только что исчез Сареф… и не поверила своим глазам, когда он снова появился перед ней, живой и полностью здоровый.
— Да почему ты никак не сдохнешь?! — в отчаянии закричала она.
— Ну, видишь ли, — мягко сказал Сареф, используя Дробящую Темницу, — один раз ты меня уже убила… Так что больше я уже не могу умереть…
Казалось, эти слова добили Лину окончательно. Она перестала сопротивляться в Темнице, и когда та пропала, девушка упала и едва нашла в себе силы принять сидячее положение. Ни встать, ни схватить свою дубину, которая лежала совсем рядом, она уже не пыталась. Впрочем, Сареф совершенно не собирался её жалеть. Вскинув Эвр, он насмешливо сказал:
— Передавай привет Мимси, когда увидишь её. Ты ведь так для неё старалась!
— Пожалуйста, прошу тебя, — прошептала Лина, подняв несчастный взгляд, — не ищи её. Делай всё, что угодно — но не ищи её. Иначе ты подвергнешь смертельной опасности и её, и меня, и себя…
До Сарефа не сразу дошёл смысл слов, сказанных Линой. А когда дошёл — то заряд уже сорвался с Эвра, врезавшись в девушку.
Этого оказалось достаточно. Последний раз посмотрев на Сарефа взглядом, в котором странным образом смешались облегчение и обречённость, Лина испарилась в синей дымке.
— Итак, — заговорил Сварри, — Чемпион Сареф Гайранос-Джеминид проходит в полуфинал, Лина Инвигерио-Уайтхолл покидает Состязания. Не унывай, сестричка, — внезапно добавил он, — уверен, тебе ещё обязательно повезёт.
Сареф же вернулся к своим друзьям, которые искренне поздравляли его с очередной победой. И он едва слышал их поздравления. Он не видел, с какой ненавистью смотрят на него Адейро и Ильмаррион, когда он раскрыл своё умение на перерождение — да какое!
Он всё пытался осмыслить слова Лины. Почему она попросила его не искать Мимси? Зачем бы ему в принципе понадобилось её искать? Чтобы таким образом отомстить ей самой? Ну, в таком случае она уровень его скотства явно переоценила. А, может… она хочет, чтобы до неё не добрался Виктор Уайтхолл? Потому и пришла сюда сама, по собственной воле, чтобы своим присутствием связать Виктору руки? Но почему? Что Виктор такого хочет сделать с Мимси, что той нужно спасаться от любого пристального взгляда? Убить? Отомстить? Но за что? У него новая семья, положение главы клана… И если о Лине он может желать заботиться, как отец, то на саму Мимси, которая бросила его почти 15 лет назад, ему разве не плевать?