Впрочем, по сравнению с прошлой вылазкой я всё же здорово прокачался чисто физически — стал гораздо крепче, сильнее, быстрее. Если, конечно, это вообще сейчас имеет значение.

— Так значит, это и есть вход в знаменитый Лабиринт? Я ожидала чего-то более… внушительного.

Голос Регины сквозь забрало шлема звучал глухо и нарочито безразлично, однако скрыть волнение у неё не получалось — выдавали невербальные сигналы.

Я невольно оглянулся на демона. Не знаю, что конкретно Энки рассказал ей и как вообще уболтал на сделку. Тем более что она не была Ныряльщицей или, как Гарримар, инициированной Лабиринтом другим способом. Похоже, он нашёл ещё какую-то лазейку, о которой мне пока не говорил.

Впрочем, я был даже рад, что он отвлек внимание Жницы на себя. За время нашего путешествия Регина несколько раз настойчиво пыталась выяснить, кто я такой, откуда у меня способности, что я собираюсь делать. Ну, и конечно же, куда делось радиумное оружие её Дома, которое я присвоил. Я не торопился делиться с ней всей подноготной, чем жутко раздражал, но кажется, одновременно и удерживал рядом. Из гордости она прекратила расспросы, но я понимал, что любопытство гложет её, словно неутолимый голод.

Энки снисходительно усмехнулся.

— Это скорее просто лазейка. Чёрный ход. Да, выглядит невзрачно, зато ведёт прямиком в будуар моей сестрицы. Вот только наш бородатый друг прав — аура у этого местечка… Странновата. Не такая, как обычно. Будьте начеку.

Предупреждение было излишним — все мы и так были так напряжены, что воздух вокруг нас, кажется, потрескивал, словно наэлектризованный.

Перед входом мы невольно замешкались — никто не хотел идти первым. В конце концов, глухо выругавшись себе под нос, вперёд ринулся Зверь. Я последовал за ним, прикрываясь щитом и держа наготове Губитель. Однако, вынырнув по ту сторону короткого туннеля, мы невольно остановились, опуская руки. Потому что сражаться тут, кажется, было не с кем.

Зачарованная роща была мертва.

На ум пришло именно это слово. Она не была сожжена, разрушена, сметена. Но выглядело всё вокруг так, будто с моего прошлого посещения прошли тысячи лет. Стволы мертвых серых деревьев не просто высохли — они истлели, готовые рассыпаться от любого прикосновения. Некоторые уже это сделали — от них остались лишь обломанные, выеденные изнутри пни, а то и вовсе горки серой трухи. Слой травы и опавшей листвы превратился в пыль, скрадывающую звуки шагов, словно толстый ковёр.

Большой валун с плоской, будто срезанной лазером верхушкой — знаменитый каменный стол Эреш — был на месте. Он сразу бросался в глаза из-за того, что был окружен светящейся голубоватой полусферой. Сама Эреш неподвижно лежала прямо на нем, запрокинув лицо к небу, словно покойница.