– Что ж… Ваше доверие – большая честь для меня, советник, – не стал возражать Октавиан, удивлённый и глубоко тронутый верноподданническими чувствами старшего брата.

Не такого он ожидал от сегодняшней приватной аудиенции.

Лукреций тем временем приблизился и, преклонив колени, на старом языке духовенства произнес слова традиционной клятвы. Старый язык по-прежнему широко использовался в столице для разных официальных поводов.

– Ваша воля – высшая ценность для меня теперь, – провозгласил в заключение советник, скрепляя свои слова поцелуем полы царственных пурпурных одежд. – Клянусь, я буду верен вам и в жизни, и в смерти, мой лорд.

Повинуясь внезапному порыву, Октавиан наклонился вперед и нежно обнял брата – первого, рядом с которым вдруг почувствовал себя живым. Впервые за долгие годы по-настоящему живым.

– Я принимаю ваши клятвы и ваши службу, Лукреций, – с чувством произнес он. – Примите и вы моё покровительство. В вашем положении влиятельный покровитель вам будет полезен. Я стану для вас таким заступником.

– Благодарю вас, милорд, но я хотел бы просить об ином, – тихо произнёс советник. – Разрешите мне лично отправиться в Ледум и выяснить достоверно, что происходит там, в сердце враждебных нам сил, собрать необходимые сведения. Магическая система защиты города, как нам известно, не имеет изъянов. Однако я сильно сомневаюсь в этом. Вернее всего, мне удастся обнаружить какие-то… Подобная информация будет очень ценной. Возможно, она обеспечит победу в грядущей войне.

– Как можете вы предлагать мне такое? – ужаснулся Октавиан, резко поднимая брови. – Лукреций, не в вашем положении покидать Аманиту и пускаться в сомнительные авантюры! В городе вас неизбежно схватят, а этого допускать нельзя, ведь вы Севир! Только представьте, какой будет катастрофой, попади в руки правителя Ледума человек столь высокого происхождения… Такой крупный козырь перечеркнёт все наши достижения, опрокинет все расчёты. Шантаж вашей жизнью вынудит Аманиту… вынудит меня пойти на любые уступки. Ведь ваша кровь дороже золота.

– Не преувеличивайте моего значения, милорд, – смущённо запротестовал Лукреций. – Моя жизнь – ничто в сравнении с той великой миссией, которую предстоит совершить вам.

– Не возражайте мне!

– Прошу прощения. Но сведения, которые нам требуются, стоят гораздо большего, и я с готовностью обменяю их на свою свободу или даже жизнь, если выбор будет стоять так. К тому же, не хороните меня прежде времени. Эта вылазка вовсе не обречена на провал.

– Вы слишком самоуверенны, – без раздумий отрезал правитель. – Для человека, который никогда не покидал Аманиту.