А санный след уходил дальше, в гору. Если она пройдет туда, то дальше пойдет одна.

Лира повернулась к Йореку Бирнисону.

– Я должна идти, – сказала она. – Спасибо тебе за все, что ты сделал. Я не знаю, что будет, когда я его догоню. Догоню или нет, – может, мы все равно умрем. Но, если вернусь живой, я приду к тебе, чтобы поблагодарить тебя как полагается, король Йорек Бирнисон.

Она положила руку ему на голову. Он постоял под ее рукой и легонько кивнул.

– Прощай, Лира Сирин, – сказал он.

Сердце ее сжималось от любви, но она отвернулась и поставила ногу на мостик. Снег под ней скрипнул, а Пантелеймон перелетел на другую сторону и сел в снегу, чтобы подбодрить ее своим примером. Она продвигалась шаг за шагом и думала, что лучше: быстро пробежать и прыгнуть на другую сторону или по-прежнему идти медленно, ступая как можно легче. На середине снег снова громко скрипнул; кусок возле ее ноги отвалился и полетел в пропасть, а мостик просел еще на несколько сантиметров.

Она замерла. На той стороне Пантелеймон-леопард присел, изготовясь к прыжку…

Мостик выдержал. Лира сделала шаг, еще один, почувствовала, что мостик уходит из-под ее ног, и прыгнула, собрав все силы. Она упала животом в снег, а мост позади нее с мягким шорохом рухнул в пропасть.

Пантелеймон вцепился когтями в ее мех и держал.

Через минуту она открыла глаза и отползла от края. Пути назад не было. Она встала и подняла руку, прощаясь с медведем. Йорек Бирнисон тоже встал на задние лапы, а потом повернулся и поскакал вниз по склону, на помощь своим подданным, сражавшимся с наемниками миссис Колтер.

Лира осталась одна.

Глава двадцать третья. Мост к звездам

Глава двадцать третья. Мост к звездам

Когда Йорек Бирнисон скрылся из виду, Лиру охватила неодолимая слабость, и она вслепую протянула руку к Пантелеймону.

– Пан, милый, я больше не могу! Мне так страшно… я устала… столько всего… я боюсь до смерти! Почему я, а не кто-то другой?! – Пантелеймон, теплый и ласковый, потерся о ее шею кошачьим носом.

– Я не знаю, что нам делать, – всхлипывала Лира. – Нет больше сил, Пан… мы не сможем…

Уткнувшись лицом в его мех, она сидела на снегу, раскачивалась и рыдала во весь голос.

– А если… если миссис Колтер доберется до Роджера первой, его все равно не спасти, она увезет его обратно в Больвангар или куда-нибудь хуже, а меня в отместку убьют… Почему они так поступают с детьми, Пан, неужели так ненавидят их, что хотят разорвать на части? Почему они так делают?