Она погладила Локо и направилась в конюшню.

Купленная даном Марком белая арайка мирно стояла в своем деннике. Адриенна потрепала ее по гриве.

– Эх ты, бедолага…

Лошадь фыркнула в ответ, явно не соглашаясь. С чего это она – бедолага? Тепло, уютно, спокойно… хочется, конечно, на воле побывать, но и тут неплохо кормят.

– Это ты эданну Сусанну не видела, бедолага.

Адриенна как живую представила себе ненавистную мачеху. Фигуру, глаза, повадки…

Лошадь недовольно фыркнула. Кажется, ей тоже что-то не понравилось.

– Да, и вот такой тебя предназначили. Она как усядется своей тушей… а остальное время будешь в конюшне стоять, потому что сводить тебя с кем-то невыгодно, нет у нас таких лошадей, а эта зараза никому на тебе ездить не даст. Разве что проминать иногда будут…

Лошадь фыркнула еще раз.

Адриенна вздохнула.

– Чернышу повезло. А вот тебе… хотя кто знает, может, и сложится? Какое-то время вам бежать бок о бок…

Она тихо рассказывала о Черныше и не замечала уже, что лошадь-то смотрит вполне осмысленно. Серьезно и вдумчиво.

Адриенна еще не слишком хорошо понимала зверей, разве что тех, кто желал с ней общаться. Зато звери преотлично понимали ее.

И арайка Бьянка (ах, какое оригинальное имя!) решила не сопротивляться, когда за ней придут. Возить толстую и, судя по всему, противную бабу ей не хотелось. А вот побегать рядом с арайцем – очень даже.

Черныш, говорите?

Как это… волнующе. И как интересно…

* * *

День погрузки.

Это вовсе не так романтично. Скорее это попытка впихнуть невпихуемое и уложить неукладываемое. Причем так, чтобы в небольшой объем телеги вместилось раза в три больше всяких полезностей и нужностей. А еще телеги бывают разные, колеса с узкими и широкими ободьями, разные лошади, да и груз надо распределять по-разному…

Нет, не такое это простое дело.