То ли влепить дочери затрещину так, чтобы звон по двору пошел. То ли выслушать. То ли…

Третьего пока в голову не приходило, но это потому, что мужчина был решительно растерян. Нет, ну как так-то?!

Что вообще надо было сделать?

Адриенна посмотрела в лицо отцу. Голову ей для этого задирать уже почти не пришлось.

– Нам не нужна арайка дома. Ее не пустишь в разведение, она не сможет жить в нашем климате и на наших кормах, содержать ее дорого и накладно. Такая лошадь заслуживает большего, нежели два раза в год таскать на себе тушу эданны Сусанны.

– Да ты…

– Можешь говорить что пожелаешь. Но я знаю, что права, – отчеканила Адриенна. – У нас бы арайка сдохла через год-два, и сто лоринов были бы выкинуты на ветер.

С этим дан Марк спорить не смог. Все же в коневодстве он разбираться начал.

Сдохла бы. Слишком уж лошадь нежная. Но…

– Я нашла людей. Им нужна была арайка, мне – племенной жеребец и две кобылы. Мы сговорились и обменяли лошадей.

– Да как ты посмела?!

Адриенна пожала плечами еще раз.

– На свои деньги, дан, на те, которые СибЛевран выделяет на ваше содержание, хоть крокодайла покупайте. Зеленого и зубастого. А на деньги поместья – не надо. Растраты я не допущу. Не знаю, кому его величество передаст поместье, но это не повод его разорять ради ваших капризов.

Слова, которые вырвались у дана Марка, вообще-то при юных девушках произносить не стоило бы. Разве что при старых конюхах, те и не такое слышали.

Адриенна молча выслушала и хлопнула в ладоши.

– Все собираются! Нам надо выехать до восьми утра!

А чего тут собираться, когда все уже собрано?

Дан Марк сверкнул глазами да и пошел со двора. Адриенна, впрочем, кидаться за отцом не стала. Он взрослый, он мужчина – разберется.

Как-нибудь.

Ее дело – расплатиться и понаблюдать за сборами.