Какая же она… нереальная! Словно чудо!

– Я тоже буду оставлять у ньора Пиччини записочки для вас, ньор.

– А там – кто знает? Бог милостив, глядишь, и встретимся. Вот моя печатка, – показал замысловатую завитушку ньор Лаццо.

– А вот моя, – продемонстрировала родового ворона Адриенна.

– Сегодня, с первыми петухами.

– Я тоже там буду. Мало ли что. Краску вы приготовили?

– Разумеется, дана, – даже слегка обиделся ньор.

Самое забавное, что краску купили как раз у ромов, это по их части. Такова уж ирония жизни…

Все было запущено в дело, оставалось только ждать. Адриенна дружески распрощалась с ньором Паскуале, помахала рукой Энцо и осталась дожидаться сопровождающих. Кстати, рыбу в этой таверне действительно готовили неплохо.

* * *

Первые петухи пропели, как им и положено, ровно в полночь.

Адриенна уже была во дворе. В конюшне.

Когда из конюшни кого-то выводят, это, конечно, подозрительно. Но когда это делает дана СибЛевран?

Хозяйка лошади?

Ладно, хозяин – ее отец, но тут ведь какая разница? Дан Марк спит, умотался за сегодня… вот сам, наверное, и не пришел.

Когда в конюшню вместо одной выведенной лошади заводят трех?

Тут уж и самому дурному конюху понятно, что никакой кражи не происходит.

Дан Марк спал. Спал и Леонардо, утомленный общением с горячей девицей, а кто не спал…

Слуги-то были в курсе дела. Кто не успел, того просветили. И…

Между нами говоря – что им важнее? Порадовать эданну СибЛевран, которая в замке никто и ничто, просто супруга дана? Или угодить законной хозяйке? Которая, заметим, этих коней не для красоты в конюшню покупает, а на племя и для заработка.