Такая, какая она есть на самом деле, со светлыми волосами, кареглазая. А дома, перед выходом, она проверила себя, и из зеркала глядела эданна лет сорока, что характерно – черноволосая.

Да, Мия чудом не упустила контроль. Но…

– Эданна?

По счастью, Мия уже овладела собой.

– Я беру это, – четко сказала она.

– Кулон, эданна?

– И зеркало.

– О, вы не прогадаете! Говорят, что эти зеркала отливали на растущей луне, причем располагали их так, чтобы внутрь стекла попал лунный свет. В нем вы всегда будете неотразимы…

Как ни была растеряна Мия, но…

– А есть какие-то сведения о мастере? О продавце? Я бы хотела заказать такое зеркало, но большое.

Приказчик задумался, вертя в руках тяжелое серебряное зеркало. Рассмотрел рисунок на обратной стороне, клейма мастера…

– Это остров зеркал. Линдано. А мастер… я, конечно, не знаю все клейма наперечет, но вот тут, видите? Трехлучевая звезда? И буква «Е» рядом с ней?[22]

– Вижу, ньор. – Мия старательно держалась так, чтобы не отразиться в зеркале. Даже мимоходом.

– Это клеймо мастера Сальвадори. В своем роде легендарная личность.

– Ньор? Умоляю, расскажите? И сколько стоит это зеркало и кулон?

На стойку лег золотой лорин. Кулон Мие и даром не нужен был, но пусть уж…

– Двенадцать лоринов, эданна.

Мия хмыкнула.

Для сравнения, эти двенадцать лоринов в год мог получать подмастерье у художника или того же зеркальщика. И то если подмастерье хороший, а хозяин щедрый. Та же Барбара получала десять лоринов в год и была премного довольна даном Джакомо, прославляя его на всех углах.

Можно бы и поторговаться. Но…