– Мы часто пользуемся словами, не чувствуя или не зная их первоначального значения. В работе, например, не замечаем раба. А кто знает, что слово «гольф» происходит от английского «Gentleman Only Lady Forbidden», «Только джентльмены, леди отдыхают».

– Ты и английские слова любишь? Я, например, знаю, что слово Gay произошло от Good as You, «хорошо, а как вы…». И Fuck тоже сокращение от Fornication Under Consent of the King, блуд с согласия короля, официальное разрешение узнику на свидание с женой.

Ким тоже интересуется словами. Может, мы с ним и поладим.

Кассандра все с тем же удовольствием выуживала из словаря интеллектуальные изюминки.

– А какое французское слово ты больше всего любишь?

– Сейчас? Эмпатия.

– И что оно означает?

– Дословно: сопереживание другому человеку. Ничего общего с симпатией. Возможность разделить боль другого человека, сочувствие ему. Но корень у них общий – патос, – отсюда патология, пациент и пафос тоже.

Кассандра Каценберг попросила Кима найти ей тетрадку, чтобы записывать свои открытия. Ким зарылся в бумажную кучу, как крот, и вынырнул с толстым еженедельником в зубах. Почти все страницы в нем были чистыми.

– Спасибо, Маркиз, и за словарь, и за дневник. Мне страшно этого не хватало.

– Не за что, Принцесса. А почему ты так полюбила слова?

– Видно, в прошлом произошло что-то очень для меня важное со словами, но что, я не знаю. Ежедневник будет моим сейфом, я наполню его драгоценными словами, которые получу совершенно бесплатно.

Кассандра тут же что-то записала, очевидно, боясь позабыть. Ким заглянул к ней через плечо и прочитал:

«Самое страшное забыть то, что я успела узнать. Меня преследует страх перед Альцгеймером. Если одно за другим у меня будут исчезать слова…»

Кассандра невольно содрогнулась.

– Я уже забыла свое детство. Если я позабуду все слова, меня просто не будет.

Кассандра казалась такой испуганной, такой взволнованной, что Ким подошел и обнял ее за плечи.

– Ты очень странная девушка, Принцесса, – сказал он.

– Ты думаешь, я сумасшедшая?