– Пока я жива, ноги этой мелкой паршивки здесь не будет! Чтоб ей сдохнуть! Скопытиться! Сойти с катушек! В тюрьму ее! К сумасшедшим! К монахиням! К мормонам! Куда угодно, но не к нам! Вон засранку с ее проблемами! Проходимку, посчитавшую, что она Бернадетта Субиру! Держите меня, а то я пришибу ее на месте! Вон отсюда, грязная тварь!

Кассандра Каценберг стояла и смотрела на Эсмеральду.

– Не может такого быть! Проклятие ходячее! Наказание за наши грехи!

– Девушка и меня теперь пугает, – признал Напраз.

– В следующий раз, когда соберетесь уходить, предупреждайте, – заметил Орландо ван де Пут, раскладывая мертвых собак вокруг костра.

– Ты ее привел, Барон, ты и распорядись, чтобы она мотала отсюда, – решил Напраз. – Давай, выстави ее вон.

– А повежливее попросить не можешь? Сказать: выстави ее, пожалуйста, язык отсохнет?

– Выстави ее вон, и как можно скорее, чучело! Это твоя вина, что она здесь! – орала Эсмеральда.

Орландо, не желая отвечать, ограничился художественным пердежом, что обычно, сгустив атмосферу, разряжало ее. Но сейчас все были слишком возбуждены, чтобы обратить внимание на его художество.

– Мужики! Вы трусы! А ты пошла вон! Вали отсюда, или я тебя прирежу, липучка для мух! Черт бы вас всех побрал! Все самой приходится делать!

Рыжая с пучком на голове вытащила бритву и помахала ею в воздухе.

Кассандра внимательно всех оглядела, постояла и развернулась.

– Хорошо. Пока.

Ким Виен молча тоже повернулся и последовал за Кассандрой.

– Эй, а ты куда, Маркиз? Мы попросили удалиться ведьмочку, а не тебя! – окликнул его Напраз.

– Мы вдвоем или остаемся, или уходим, – отчеканил Ким.

– Господин Маркиз околдован ясновидящей?

– Петушок распустил хвост перед курочкой! Гормоны заиграли! – буркнула Эсмеральда.

Она подошла и обнюхала пришедших.

– А запах какой! Они отказались от нашей свалочной вони! Фу, гадость какая! Лавандой, похоже, несет! Да они, похоже, помылись!