– Я предлагаю, – заговорила Кассандра, – учредить клуб хранителей Дерева, мы шестеро будем его членами и назовем «Клуб ясновидящих». Мы не будем заниматься научными изысканиями, мы будем озвучивать то, что ощущаем. Интуитивно.
Шарль де Везеле пришел в восторг. Глаза его перебегали с одного экрана на другой, в то время как Ким что-то ловко набирал на клавиатуре.
– Как вы лично видите будущее? – задал вопрос паренек-кореец. – Начнем с тебя, Барон.
– Я? Как я вижу будущее? Но я же не ясновидящий.
– Ты человек, и ты способен предвидеть. Не обязательно иметь какой-то особый дар. Выскажи просто свое мнение. Скажи, Барон, как, по-твоему, будет развиваться мир? Ты пессимист или оптимист?
– Пессимист. Я вижу атомную войну, которую затеют сумасшедшие диктаторы против цивилизованного мира. Диктаторы победят, потому что у них будет оружие массового поражения и самые примитивные слоганы. Потом все будет как в «Безумном Максе». Господа военные начнут терроризировать выживших на руинах Апокалипсиса.
Напраз покачал головой:
– Хорошо. Версия годится. Герцогиня?
– Я тоже пессимистка. Вижу перенаселенность. Людей становится все больше. А потом, как в фильме «Зеленый сойлент». Миллионы людей выходят на улицу, им нечего есть. Они едят стариков, делая из них котлеты. Люди пожирают друг друга, как крысы.
– Теперь твоя очередь, Виконт.
– Пессимист. Я вижу города, где людям невозможно дышать, где нельзя пить воду. Заводы работают по-прежнему на нефти, нигде больше нет угля, уничтожают леса и живущих в них животных. Человек одержал верх над природой. Люди болеют, у них депрессия. Они спасаются от тоски на спортивных матчах, которые становятся все более жестокими.
– А ты, Маркиз?
– Я вижу мир, где победили машины. Для Барона будущее – это «Безумный Макс», для Герцогини – «Зеленый сойлент», для Виконта – «Роллербол», а для меня – «Матрица» или «Терминатор». Компьютеры и роботы сделают нас рабами, когда поймут, что мы не в силах справиться сами с собой. А ты, Принцесса?
– Я? Тоже пессимистка. Я вижу всю планету под властью религиозных фанатиков. Кроме яростного религиозного фанатизма нет больше никаких политических доктрин. Нетерпимость, национальная рознь, насилие, запреты. Рядом с будущим миром тьмы теперешние экстремисты покажутся людьми умеренных взглядов. Женщин низвели до кур-несушек, они сидят дома и смотрят за детьми. Их лишили права на образование и общение. Мужчины признают только силу.
– Такого я не видел ни в одном фильме, – признал Напраз. – И в книгах тоже такого не читал. Думаю, даже авторы научно-фантастических романов боятся описывать фанатиков. Они знают: эти ни перед чем не остановятся, и шуток они тоже не понимают.