– Кто такие эти двое? Про них вы тоже читали? – спросил Генри, кивая на каменных людей. Раз Уилфред что-то знает про это место, тем лучше.

Уилфред наморщил лоб, вспоминая.

– Была какая-то церемония. Ребенок находил свой дар, потом годами учился им пользоваться, а когда учителя считали, что он уже научился, его отправляли… – Лоб Уилфреда вдруг разгладился. – Ну конечно. На втором этаже башни заседал королевский совет, и ребенка отправляли туда, чтобы он показал свое искусство. Эти подростки вечно отвлекали совет от дел, но считалось, будто это полезно и не дает старшим окостенеть душой. Ребенок, сдавший такой экзамен, считался взрослым и в школу больше не возвращался. – Уилфред нагнулся и лихорадочно ощупал ступень, на которой стоял веселый мужчина. – Что-то надо сделать с этой статуей, и тогда дверь откроется, но что именно, не помню, слишком давно это было, – пробормотал Уилфред и вдруг пнул подножие лестницы.

Генри хотел уже приступить к изучению этой громадины – и остановился.

– У тебя же дар понимать, как работают вещи, – пробормотал он. – Агата, вперед.

Агата, мрачно сидевшая на верхней ступеньке, подняла голову.

– Да брось, – поморщился принц, тщетно пытаясь заглянуть за каменную конструкцию, туда, где она прижималась к стене. – Женщины в таких вещах ничего не смыслят, помоги-ка мне лучше сдвинуть эту штуку. Может, дверь за ней?

Агата не спеша оглядела нагромождение белого камня, и взгляд у нее стал отсутствующим, точно как у Олдуса, когда он записывал историю, или у Уилфреда, когда он смотрел в шкаф с одеждой. Агата медленно пошла по ступеням вниз и с силой нажала на ту, где стоял мальчик, а потом с радостным звуком перешла еще ниже, к каменному учителю. Генри присмотрелся и понял: эти две ступени были не такими, как остальные, – от лестницы каждую из них отделяла едва заметная щель.

– Если встать на одну из этих ступеней, дверь откроется, – выдохнул Генри. – Но на которую?

Агата затрясла головой и поставила Генри рядом с мальчиком, а сама встала рядом с учителем.

Дверь и не подумала открыться.

– Может, это все уже давно сломалось, – проворчал принц.

– То, что сделано даровитыми мастерами, так просто не сломаешь, – покачал головой Генри. – Просто мы делаем что-то не так.

Он еще раз посмотрел на Агату, потом на две каменные фигуры, и понимание накрыло его, как волна.

– Ну конечно, – выдохнул он. – Агата, они же здесь прощались. Ребенок с учителем.

И он протянул Агате руку – так же как мальчик протягивал ее взрослому. Она с сомнением на лице пожала ее, и в ту же секунду каменная дверь наверху лестницы бесшумно, одним коротким движением открылась. От неожиданности все подскочили, а потом Уилфред бросился наверх, сдвинув с дороги сначала Агату, потом Генри, и, прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, Уилфред пригнулся и нырнул за дверь.