В зеркале отражался вовсе не Уилфред. Генри испуганно обернулся – рядом с ним по-прежнему стоял Уилфред, но в зеркале…

– Я же сказал тебе, Генри: всегда будем ты и я, – сказал Освальд, подходя ближе. Теперь он стоял прямо у Генри за плечом. – Вот что было в моем видении. Этот самый момент – и то, что будет дальше.

Генри попытался сглотнуть и не смог, будто что-то давило на горло.

– Страж имел в виду тебя, – без голоса начал он. – Он тоже видел тебя как есть. Ты убил члена семьи. Убил Сиварда. Своими руками. Убил своего сына.

Освальд молчал, и Генри закусил губу, чтобы она не дрожала.

– А теперь ты хочешь сделать это снова, – через силу договорил он. – Убьешь меня, чтобы корона досталась тебе.

– Ты меня что, плохо слушал? – устало спросил Освальд. – Я ведь говорил, что не собираюсь тебя убивать. Предупреждал, чтобы ты не ходил во дворец, а ты, глупый ребенок, все равно полез.

Он положил руки ему на плечи, и Генри стало так страшно, что он увидел это даже по собственному отражению, по тому, как заледенело его лицо.

– Раз не хочешь – не убивай. Давай честно выясним, кто сильнее.

Генри видел, как движутся его собственные губы, но едва соображал, что говорит. Отец смотрел на него так, будто любит его, и от этого Генри хотелось кричать.

– Знаешь, почему я так хотел избавиться от дара предсказания? – тихо сказал Освальд. – Что бы я ни делал, все вечно заканчивалось так, как в моих видениях.

– Так себе дар для того, кто думает, будто все может, – онемевшими губами проговорил Генри, и Освальд невесело усмехнулся.

– Я говорил, что тебе цены нет. Она и слушать не хочет. Прости, Генри.

– Она?

За их спинами выросла третья фигура, соткалась из воздуха, так же как делал Тис, и Генри сразу ее узнал. Джоанна, женщина с длинными темными волосами, одна из четырех волшебников, которых он видел на портретах в библиотеке, та самая, что была нарисована с зеркалом в руках. «Развлекалась тем, что превращала людей, меняла их облик и смотрела, как они выпутаются» – вот что сказал ему тогда принц. И Генри едва не застонал. Ну конечно. Как же все было просто.

Отражение черноволосой женщины смотрело на него тяжелым, презрительным взглядом, и Генри медленно обернулся. Он знал, что в реальности увидит кое-что совсем другое. Так и было – за спиной фальшивого Уилфреда стояла Ингрид.

Это была все та же Ингрид, но Генри с внезапной ясностью понял, что даже в день их знакомства под аккуратной светловолосой оболочкой был кто-то совсем другой. Настоящая Ингрид, жена Уилфреда, мать Розы, видимо, давно мертва.

А вот сам Уилфред до сегодняшнего дня был настоящим. При мысли о нем у Генри все внутри сжалось. Уилфред убежал искать предателя, а вернулся уже совсем не он, так что вряд ли доброго любителя костюмов теперь найдут живым. И в голове у Генри ярко, как огни Зимнего дня, вспыхнуло предсказание отца: «Тебя убьет тот, кому ты доверял». Сейчас по взгляду фальшивой Ингрид он видел: для этого она и пришла. Она не будет с ним договариваться, не будет ничего объяснять. Одну руку она держала за спиной, и сразу было ясно: в ней нож.