Циклоп вернулся на трон, и сферы замерли, вновь воплощаясь в реальности. Успокоилась буря, и даже гимн стал тише. Рубриканты опять встали на изготовку, держа болтеры так спокойно, будто ничего не произошло, а магистры продолжили обсуждать свои дела. Они все привыкли к таким страстным речам, ведь Магнус часто и подолгу спорил с кем-то, кто никогда не отвечал.

Цадкиил подобрался ближе к помосту трона и впервые ясно увидел примарха с тех пор, как пришел. В целом избранное им обличье слабо отличалось от внешности простых людей. Но почему Алый Король предпочел такую личину? Было ли дело в ностальгии или иронии? Наделенный такой невообразимой мощью демон не был скован ни законами физики, ни какими-либо другими правилами Материума. Поэтому Магнус мог принять любую форму, какую захотел бы, но решил остаться мускулистым краснокожим воителем в позолоченных доспехах. Впрочем, Алый Король не стыдился своего преображения и не пытался его скрыть, спрятать влияние Великого Океана. За спиной его трепетали огромные переливающиеся крылья с перьями цвета бирюзы и кораллов, столь яркие, что они были неразличимы для глаз смертных. Крепкие ноги заканчивались изогнутыми когтями, а суровое и благородное лицо циклопа венчали огромные рога. Каким бы ни было будущее, уготованное Императором Магнусу, примарх превзошел его, став богоподобным. Исполненным царственного достоинства. Лучащимся светом и мудростью.

— Ваше Величество! — закричал Цадкиил, проталкиваясь через последние ряды рубрикантов и приближаясь к кругу рехати.

Капитаны оглянулись на него, смотря холодно и с нескрываемым презрением. Много лет прошло с тех пор, как демон был настолько близко к своему монарху: в вечно изменяемой пактами и сделками иерархии его теперь воспринимали как неудачника, пережиток не столь надежных времен, изгнанный прочь от лика светлейшего. В отличие от рехати, облаченных в доспехи и мантии почти такие же роскошные, как и у самого Алого Короля, Цадкиил носил обыкновенную рясу нищенствующего жреца. Никто не смог бы прочитать выражение его лица, ведь под капюшоном торчал лишь длинный выбеленный клюв хищной птицы, но в голосе ясно слышалось волнение.

— Это я! — воскликнул он. — Цадкиил!

Но Магнус лишь смотрел куда-то между сфер, словно и не слыша демона. Примарх поднял клинок, ловя молнию, что разлетелась электрическими ветвями, едва он повернул древко. Форма оружия была столь же непостоянной, как и сам Алый Король, но сейчас оно напоминало глефу с длинной рукоятью, позолоченной и покрытой филигранью в таких же невероятных узорах, какие украшали доспехи циклопа. Он двигал им, будто веслом, меняя течения и поднимая рябь.