Он провел юношу по коридору в кабинет Мары. Пока Арен таращился на бесчисленные книги, Гаррик достал с полки свиток и развернул его на письменном столе. Поблекший от времени чертеж изображал затейливое хитросплетение улиц и переулков, заключенное внутри извилистой стены. Подпись на кроданском языке гласила: «Сардский квартал Моргенхольма». Арен с удивлением уставился на карту. Увидев размеры гетто, он понял, сколько людей в нем жило и скольких оттуда выселили.

Гаррик ткнул пальцем в неприметную улицу с восточной стороны.

— Вот. Третий дом. Жилище Ярина. Там он спрятал нужные нам сведения. — Он выпрямился, придирчиво осматривая карту. — Найдем местечко потемнее и поспокойнее, чтобы перелезть через стену и пробраться внутрь. По ту сторону стены ходят кроданские патрули, высматривающие воров и затаившихся сардов, но мы будем настороже. Если нас увидят, убежим, а не получится — будем сражаться. Главное — не попасть в плен; лучше уж погибнуть. Ясно?

Арен кивнул. Вот он и узнал точное направление. Теперь можно сообщить об этом Клиссену. Он удивился, как быстро все произошло, как легко. Обычно Гаррик не раскрывал свои намерения до последнего. Похоже, удача благоприятствовала предателю. При этой мысли Арену подурнело.

— Изучи карту, — велел Гаррик. — Запомни ее как можно лучше. Если придется бежать, ты должен хорошо знать эти улицы.

— Хорошо, — ответил Арен. — И спасибо, что дал мне шанс.

Гаррик смерил его холодным взглядом.

— Последний шанс, — подчеркнул он. — Сегодня ты покажешь, на что годен.

* * *

Арен пытался заучить карту наизусть, но мысли слишком путались, чтобы сосредоточиться. Страх пробирал его до костей. Наконец ему стало невыносимо. Он отыскал перо, чистый лист и написал короткое письмо, постоянно прислушиваясь, не возвращается ли Гаррик. Закончив, он сложил письмо, показавшееся гораздо тяжелее обычной бумаги, и опустил его в карман.

«Пора за дело», — сказал он себе.

Во рту у него пересохло. Лучше бы сжечь письмо, забыть о сделке, которую он заключил с Клиссеном. Он не знал, как сможет жить, когда все закончится.

Он закрыл глаза, снова увидел перед собой пыточный застенок и услышал голос Клиссена: «Если ты меня обманешь, я поймаю тебя, а плату за обман взыщу с твоего друга». Этой угрозе Арен поверил безоговорочно, и она его страшила.

Но разве Арен не защищал Кейда, даже когда тот не хотел, чтобы его защищали? «Я никогда тебя не брошу», — сказал однажды Арен и не покривил душой. Поэтому он заберет друга домой, убережет его от ужасов, подстерегающих на каждом шагу. Когда не станет Гаррика, Кейд бросит свою детскую мечту сделаться Серым Плащом. Они в довольстве заживут в доме, оставшемся Арену после отца, будут пить эль в «Скрещенных ключах» и болтать о девчонках, и все станет как раньше — ну или почти. И цена за все это — жизнь одного-единственного человека. Человека, которого Арен и ненавидит, и почитает, к которому он только что втерся в доверие.