Между тѣмъ погода продолжала держаться дурная, такъ что не было возможности даже на одинъ часъ оставить фортъ Провидѣнія. Денъ и ночь приходилось сидѣть въ ледяномъ домѣ. Скучали всѣ, за исключеніемъ доктора, который всегда чѣмъ-нибудь занимался.

– Неужели нѣтъ возможности доставить себѣ здѣсь хоть бы малѣйшее развлеченіе? – сказалъ однажды вечеромъ Альтамонтъ. – Такая жизнь – не жизнь, а спячка пресмыкающихся, на цѣлую зиму забившихся въ свои норы.

– Это такъ,– отвѣтилъ докторъ. – Къ несчастію, насъ слишкомъ мало для того, чтобы можно было придумать для себя какого бы то ни было рода развлеченія.

– Слѣдовательно,– продолжалъ Альтамонтъ,– по вашему мнѣнію, намъ легче было бы бороться со скукою бездѣйствія, если бы насъ было больше?

– Безъ сомнѣнія. Зимуя въ полномъ комплектѣ въ полярныхъ странахъ, экипажи кораблей находили возможность не скучать.

– Очень бы мнѣ хотѣлось знать,– сказалъ Альтамонтъ,– какимъ образомъ добились они этого. Надо обладать очень изобрѣтательнымъ умомъ, чтобы въ такомъ положеніи найти хоть капельку удовольствія. Не думаю, чтобъ они предлагали другъ другу разгадывать шарады!

– Надобности въ этомъ не оказывалось. Но они ввели въ гиперборейскія страны два дѣйствительнѣйшихъ средства развлеченія: слово и театръ.

– Какъ? Они издавали газеты? – спросилъ Альтамонтъ.

– И давали театральныя представленія? – воскликнулъ Бэлль.

– Разумѣется, и находили въ этомъ истинное удовольствіе. Во время зимовки на островѣ Мельвиля, Парри предложилъ своему экипажу эти два рода развлеченія, и его предложеніе имѣло громадный успѣхъ.

– Очень бы мнѣ хотѣлось побывать тамъ,– сказалъ Джонсонъ. – Вѣроятно, это было очень любопытно.

– Любопытно и занимательно, Джонсонъ. Лейтенантъ Бичи сдѣлался директоромъ театра, а капитанъ Себайнъ – главнымъ редакторомъ Зимней Хроники или Газеты Сѣверной Георгіи.

– Хорошія названія,– замѣтилъ Альтамонтъ.

– Газета выходила по понедѣльникамъ, отъ 1-го ноября 1819 до 20-го марта 1820 года. Въ ней приводились всѣ выдающіеся эпизоды зимовки, охоты, различныя извѣстія, приключенія, говорилось о метеорологіи и температурѣ; газета заключала въ себѣ болѣе или менѣе занимательную хронику. Конечно, не слѣдовало искать въ ней остроумія Стерна или прекрасныхъ статей Daily Telegraph; но дѣлалось возможное и, главное, экипажъ развлекался. Читатели были невзыскательны, нетребовательны и, полагаю, никогда еще журналистъ не находилъ выполненіе своихъ обязанностей болѣе пріятнымъ.

– Право,– сказалъ Альтамонтъ,– очень было бы любопытно прочесть выдержки изъ этой газеты, статьи которой, по всѣму вѣроятію, отъ перваго до послѣдняго слова были холодны какъ ледъ.