– Но здѣсь, за полярнымъ кругомъ, до какого градуса опускается температура? спросилъ Альтамонтъ.

– Мнѣ кажется, что мы испытали наибольшіе когда-либо наблюдаемые холода, такъ какъ спиртовой термометръ однажды показывалъ семьдесятъ два градуса ниже точки замерзанія (-58° стоградусника). Если не ошибаюсь, то наибольшіе холода замѣчены путешественниками: на островѣ Мельвиля – шестьдесятъ одинъ градусъ, въ портѣ Феликса – шестьдесятъ пять, и въ фортѣ Соединенія – семьдесятъ градусовъ (-56° стоградусника).

– Да, замѣтилъ Гаттерасъ,– насъ очень некстати задержала суровая зима.

– Задержала зима? переспросилъ Альтамонтъ, въ упоръ глядя на капитана.

– На пути къ западу, поспѣшилъ сказать докторъ.

– Такимъ образомъ, продолжалъ Альтамонтъ,– minimum и maximum испытанной человѣкомъ температуры вращаются приблизительно въ предѣлахъ двухсотъ градусовъ?

– Да,– сказалъ докторъ. Термометръ на открытомъ воздухѣ, защищенный отъ дѣйствія отраженныхъ лучей теплоты, никогда не поднимается выше ста тридцати пяти градусовъ надъ точкою замерзанія (+57° стоградусника), а при самой жестокой стужѣ никогда не опускается до семидесяти двухъ градусовъ (-58° стоградусника). Такимъ образомъ друзья мои, тревожиться намъ нечего.

– Но если-бы солнце вдругъ погасло,– спросилъ Джонсонъ,– развѣ на землѣ не стало-бы отъ этого холоднѣе?

– Солнце не погаснетъ,– отвѣтилъ докторъ;– но если-бы и погасло, то, по всѣмъ вѣроятіямъ, температура не опустилась-бы ниже указанныхъ мною предѣловъ.

– Очень странно.

– О, я знаю, что для пространствъ, находящихся внѣ земной атмосферы, нѣкогда допускали тысячи градусовъ холода, число которыхъ пришлось, однакожь, поубавить послѣ опытовъ французскаго ученаго Фурье. Онъ доказалъ, что если-бы земля наша была помѣщена въ пространствѣ вполнѣ лишенномъ теплоты, то замѣчаемые у полюсовъ холода проявлялись бы въ болѣе рѣзкой формѣ и что между температурами дня и ночи существовала-бы громадная разница. Изъ этого слѣдуетъ, что въ нѣсколькихъ милліонахъ миль отъ земля не холоднѣе, чѣмъ здѣсь.

– Скажите, докторъ,– спросилъ Альтамонтъ,– правда-ли, будто температура Америки ниже температуры другихъ странъ свѣта?

– Безъ сомнѣнія, но, пожалуйста, не гордитесь этимъ,– улыбнулся докторъ.

– Чѣмъ-же это объясняютъ?

– Объяснять-то объясняютъ, но только весьма неудовлетворительно. Такъ, Галлей утверждаетъ, что комета, столкнувшись съ землею, измѣнила ось вращенія послѣдней, т. е. положеніе ея полюсовъ. По его мнѣнію, сѣверный полюсъ, нѣкогда находившійся въ Гудсоновомъ морѣ, перемѣстился къ востоку, и страны прежняго полюса, такъ долго скованныя стужею, сохранили значительную степень холода, который не могли разсѣять даже многіе вѣка солнечной теплоты.