Неподвижно устремивъ глаза вдаль, съ компасомъ въ рукѣ, Гаттерасъ пожиралъ взорами необъятную ширь океана.

Полярный бассейнъ, ничѣмъ не ограниченный до линіи горизонта, сливался въ отдаленіи съ яснымъ небомъ.

Нѣсколько ледяныхъ горъ, несшихся по морю, казалось, уступали дорогу отважнымъ мореплавателямъ.

Эта часть океана отличалась необычайно своеобразнымъ характеромъ. Не обусловливалось-ли произведенное ею впечатлѣніе душевнымъ настроеніемъ путешественниковъ, вообще очень взволнованныхъ и нервно-возбужденныхъ? Трудно рѣшить это. Однакожъ, въсвоихъ ежедневныхъ запискахъ докторъ описалъ дикую физіономію океана, говоря о ней то же, что говорилъ Скоресби, по словахъ котораго эти воды «представляютъ разительный контрастъ моря, населеннаго милліонами живыхъ существъ».

Водная пелена, окрашенная слабыми лазурными оттѣнками, была чрезвычайно прозрачна и обладала неимовѣрною силою разсѣяванія лучей свѣта. Такая прозрачность позволяла взору проникать до неизмѣримой глубины моря. Казалось, что полярный бассейнъ освѣщался снизу, подобно какому-то громадному акваріуму; по всему вѣроятію здѣсь играли роль какіе либо электрическіе процессы, совершавшіеся въ глубинѣ моря. Шлюпка казалась повисшею надъ бездонною пучиною.

Надъ поверхностью этихъ чудныхъ водъ носились безчисленныя стаи птицъ, подобно мрачнымъ и бурнымъ тучамъ. Перелетныя, береговыя и плавающія птицы всѣхъ сортовъ и размѣровъ имѣли здѣсь своихъ представителей, начиная съ альбатросовъ, свойственныхъ южнымъ странамъ, и кончая громадныхъ размѣровъ пингвинами арктическихъ морей. Окрестность оглашалась ихъ безпрерывнымъ оглушительнымъ крикомъ. Глядя на нихъ, докторъ, такъ сказать, лишался своихъ познаній по части естествовѣдѣнія; названія многихъ странныхъ птицъ ускользали отъ него и ему нерѣдко приходилось наклонять голову, когда онѣ съ невыразимою мощью разсѣкали воздухъ своими крыльями.

У нѣкоторыхъ изъ этихъ воздушныхъ чудовищъ крылья достигали двадцати футовъ длины; носясь надъ шлюпкою, птицы совершенно закрывали послѣднюю. Здѣсь находились цѣлые легіоны пернатыхъ, названія которыхъ никогда еще не заносились на страниы лондонскаго Index Ornithologue.

Ошеломленный, растерявшійся докторъ окончательно сталъ въ тупикъ со всею своею ученостью.

Когда взоры его отрывались отъ созерцанія чудесъ воздушныхъ пространствъ, скользили по тихой поверхности океана, тогда имъ представлялись не менѣе дивныя картины изъ царства животныхъ и, между прочимъ, медузы въ тридцать футовъ шириною. Изумительно! Какая разница между этими медузами и тѣми, которыя наблюдалъ Скоресби въ гренландскихъ моряхъ. По вычисленію этого мореплавателя, на двухъ квадратныхъ миляхъ число такихъ медузъ простирается до двадцати трехъ трильоновъ восьмисотъ билльоновъ мильярдовъ[33].