Но въ самый разгаръ бури, къ шести часамъ внезапно наступило полное затишье. Вѣтеръ улегся какъ-бы чудомъ. Поверхность моря сдѣлалось спокойною и гладкою, точно волненіе не вздымало ее втеченіе двѣнадцати часовъ.

Что-же произошло? Произошелъ необыкновенный, необъяснимый феноменъ, очевидцемъ котораго былъ капитанъ Ceбайнъ во время своего путешествія въ гренландскихъ моряхъ.

Неразошедшійся туманъ сдѣлался чрезвычайно свѣтлымъ.

Шлюпка двигалась полосою электрическаго свѣта, въ волнахъ яркихъ, но холодныхъ огней святаго Эльма. Мачта, парусъ, снасти съ дивною отчетливостью выдѣлялись черными силуэтами на фосфорическомъ фонѣ неба. Путешественники погрузились въ волны яркихъ лучей свѣта, лица ихъ окрасились огненными оттѣнками.

Внезапное затишье этой части океана, безъ сомнѣнія, было произведено восходящимъ движеніемъ воздушныхъ столбовъ въ то время, когда буря, относившаяся къ разряду циклоновъ[34], быстро вращалась вокругъ неподвижнаго центра.

Эта огненная атмосфера навела Гаттераса на одно соображеніе.

– Это вулканъ! – вскричалъ онъ.

– Можетъ-ли это быть? – спросилъ Бэлль.

– Нѣтъ, нѣтъ! – отвѣтилъ докторъ. Мы задохлись-бы, если-бы пламя его достигло насъ.

– Быть можетъ, это отблескъ вулкана въ туманѣ,– сказалъ Альтамонтъ.

– Опять-же не то. Если-бы мы находились невдалекѣ отъ берега, то слышали-бы громъ изверженія.

– Слѣдовательно?… спросилъ капитанъ.

– Это космическое явленіе, феноменъ, до сихъ поръ мало изслѣдованный,– отвѣтилъ докторъ; продолжая подвигаться впередъ, мы не замедлимъ выйти изъ свѣтлаго пространства и снова встрѣтимъ бурю и мракъ.

– Какъ-бы то ни было – впередъ! – вскричалъ Гаттерасъ.

– Впередъ! – подхватили его товарищи, даже не думавшіе отдохнуть въ спокойномъ бассейнѣ.

Парусъ повисъ вдоль блестящей мачты своими огненнаго цвѣта складками; пришлось прибѣгнуть въ греблѣ: весла плавно погружались въ блестящія волны и производили искрящуюся зыбь; казалось, что лодка плыла по расплавленному металлу.

Гаттерасъ, съ компасомъ въ рукѣ, снова направился къ сѣверу. Мало по малу туманъ какъ-бы померкъ и лишился своей прозрачности. Вѣтеръ заревѣлъ въ нѣсколькихъ саженяхъ отъ шлюпки, которая тотчасъ наклонилась подъ напоромъ сильнаго шквала и вступила въ область бури.

Въ счастію, ураганъ отклонился нѣсколько къ югу, такъ что шлюпка могла идти прямо къ полюсу, рискуя впрочемъ ежеминутно опрокинуться, но двигаясь съ ошеломляющею скоростью. Появись на поверхности моря подводный камень, скала или льдина,– и шлюпка неизбѣжно разбилась-бы въ щепы.

Однакожъ, никто изъ мореплавателей ничего не опасался, никто изъ нихъ не думалъ объ угрожавшей имъ всѣмъ опасности. Ими овладѣло настоящее безуміе и жажда неизвѣстнаго. И – не слѣпые, а ослѣпленные – они стремились впередъ, находя лишь, что быстрота ихъ движенія слишкомъ слаба въ сравненіи съ одолѣвавшимъ ихъ нетерпѣніемъ. Гаттерасъ держалъ руль неуклонно въ одномъ направленіи и смѣло разсѣкалъ пѣнившіяся и клокотавшія подъ напоромъ вѣтра волны.