Клоубонни звалъ, кричалъ, стрѣлялъ изъ ружья; Дэкъ присоединилъ свой жалобный лай къ зову доктора, но не было отвѣта друзьямъ капитана. Глубокая горесть овладѣла тогда докторомъ; онъ склонился головой на руки и товарищи Клоубонни слышали, какъ онъ плакалъ.

Въ такомъ разстояніи отъ берега, безъ весла, безъ куска дерева, чтобъ держаться на поверхности воды, Гаттерасъ не могъ живой добраться до берега, и только его распухшій, избитый трупъ достигнетъ этого такъ страстно желаннаго материка.

Послѣ часа поисковъ необходимо было снова направиться въ сѣверу и вступить въ борьбу съ послѣдними порывами бури.

Въ пять часовъ утра, 11-го іюля, вѣтеръ улегся; волненіе мало по малу стихло, небо приняло свою полярную ясность и менѣе, чѣмъ въ трехъ миляхъ отъ шлюпки материкъ предсталъ во всемъ своемъ величіи.

То былъ островъ или, скорѣе, вулканъ, возвышавшійся, подобно маяку, на сѣверномъ полюсѣ міра.

Огнедышащая гора, въ полномъ дѣйствіи, извергала массу камней и наваленныхъ до бѣла обломковъ скалъ; казалось она вздрагивала подъ повторявшимися потрясеніями, походившими какъ бы на дыханіе гиганта. Выброшенныя массы шлаковъ поднимались высоко въ воздухъ вмѣстѣ со снопомъ сильнаго пламени; лава стремительными потоками низвергалась посклону горы. Въ одномъ мѣстѣ огненныя змѣи извивались между дымящимися скалами; въ другомъ – горящіе водопады низвергались среди багровыхъ тумановъ; дальше, изъ тысячи пламенныхъ ручьевъ образовалась одна огненная рѣка, съ рѣзкимъ шипѣньемъ вливавшаяся въ волновавшееся море.

Казалось, вулканъ имѣлъ только одинъ кратеръ, изъ котораго вырывался огненный столбъ, изборожденный поперечными линіями молній. Электричество, повидимому, играло значительную роль въ этомъ величественномъ феноменѣ.

Надъ волновавшимся пламенемъ высились громадные клубы дыма, багровые у основанія, черные вверху; съ неописаннымъ величіемъ взвивались они кънебу и тянулись по нему густыми завитками.

Небо въ далекой выси одѣлось пепельнаго цвѣта оттѣнками; мгла, наставшая во время бури и въ происхожденіи которой докторъ не могъ дать себѣ отчета, очевидно, была произведена клубами дыма, непроницаемою завѣсою застилавшаго солнце. Явленіе это напомнило Клоубонни объ аналогичномъ-же феноменѣ, имѣвшемъ мѣсто въ 1812 году, на островѣ Барбадѣ, который среди бѣлаго дня былъ внезапно погруженъ въ непроницаемый мракъ массами пепла, выкинутыми волканомъ острова св. Викентія.

Эта огромная огнедышащая гора, выдвинувшаяся среди океана, имѣла по крайней мѣрѣ тысячу саженей высоты, т. е. приблизительно столько же, сколько Гекла.