Понятно, что садясь за столъ, всѣ расположились на землѣ.

– Но кто не отдалъ-бы – говорилъ докторъ,– столы всѣхъ обѣденныхъ залъ въ мірѣ за обѣдъ подъ девяносто девятымъ градусомъ, пятидесятью девятью минутами и сорока пятью секундами сѣверной широты!

Помыслы каждаго путешественника были обращены на настоящее положеніе; ихъ душевное настроеніе подчинялось преобладающей мысли о сѣверномъ полюсѣ. Опасности, перенесенныя для его достиженія; невзгоды, съ которыми придется бороться на возвратномъ пути – все это забывалось среди упоенія неслыханнымъ успѣхомъ. Осуществилось то, чего не могли совершить ни древніе, ни новѣйшіе народы, ни европейцы, ни американцы, ни азіатцы.

Поэтому товарищи доктора внимательно слушали повѣствованія доктора, подсказанныя ему его познаніями и неисчерпаемою памятью и имѣвшія отношеніе къ настоящему положенію мореплавателей.

Докторъ съ истиннымъ восторгомъ предложилъ первый тостъ въ честь капитана.

– За здоровье Джона Гаттераса! – вскричалъ онъ.

– За здоровье Джона Гаттераса! – повторили его товарищи.

– Въ честь сѣвернаго полюса! – отвѣтилъ капитанъ съ чрезвычайно страннымъ выраженіемъ, особенно страннымъ въ человѣкѣ, доселѣ столь холодномъ и сдержанномъ, но теперь находившемся подъ вліяніемъ непреодолимаго возбужденія.

Стаканы чокнулись и за тостами послѣдовали горячія рукопожатія.

– Вотъ,– сказалъ докторъ,– знаменательнѣйшій географическій фактъ нашей эпохи! Кто могъ-бы сказать, что настоящее открытіе будетъ предшествовать открытіямъ, совершеннымъ въ центральной Америкѣ или въ Австраліи? Гаттерасъ, вы стали выше Стюартовъ и Ливингстоновъ, Бэртоновъ и Бартовъ! Честь и слава вамъ!

– Вы правы, докторъ,– сказалъ Альтамонть. Принимая во вниманіе трудности, сопряженныя съ подобнаго рода предпріятіемъ, можно-было думать, что сѣверный полюсъ явится послѣднею, подлежащею открытію, точкою земнаго шара. Пожелай какое-нибудь правительство изслѣдовать центральныя части Африки, и оно непремѣнно успѣло-бы въ этомъ при извѣстныхъ жертвахъ деньгами и людми. Но у сѣвернаго полюса, въ виду, могущихъ ежечасно представиться неопредѣлимыхъ препятствій, ничего не можетъ быть сомнительнѣе, какъ успѣшность задуманнаго дѣла.

– Непреодолимыхъ препятствій! – пылко вскричалъ Гаттерасъ. Непреодолимыхъ препятствій не существуетъ, есть только болѣе или менѣе энергическія воли,– вотъ и все!

– Какъ-бы то ни было, но мы находимся подъ полюсомъ, а это главное,– сказалъ Джонсонъ. Скажете-ли вы, наконецъ, докторъ, что особеннаго представляетъ сѣверный полюсъ?

– A то, любезный Джонсонъ, что только эта точка земнаго шара остается неподвижною, въ то время какъ всѣ другія вращаются съ крайнею скоростью.