– И прекрасно сдѣлали.
– Полагаю. Какъ-бы то ни было, но вы видите, друзья мои, что относительно полюса воображеніе предоставляло себѣ полнѣйшую свободу и что, рано или поздно, въ этомъ отношеніи придется возвратиться къ голой дѣйствительности.
– Увидимъ,– сказалъ Джонсонъ, не покидавшій своей идеи проникнуть въ центру земли.
– Отложимъ экскурсію до завтрашняго дня,– сказалъ докторъ, улыбнувшись при высказанномъ старымъ морякомъ сомнѣніи,– и если здѣсь есть особенное отверстіе, ведущее къ центру земли, то мы вмѣстѣ отправимся въ путь.
XXV. Гора Гаттераса
XXV. Гора Гаттераса
Послѣ интересной бесѣды всѣ поудобнѣе устроились въ пещерѣ и погрузились въ сонъ.
Всѣ,– за исключеніемъ Гаттераса. Но почему-же этотъ необыкновенный человѣкъ не спалъ?
Развѣ онъ не достигъ цѣли своей жизни? Не выполнилъ-ли онъ свои завѣтные, отважные замыслы? Почему въ этой пылкой душѣ вслѣдъ за тревогами не наступило отрадной спокойствіе? Не должно-ли было предположить, что, осуществивъ свои мечты, Гаттерасъ подпадетъ нѣкотораго рода изнеможенію и что его ослабѣвшіе нервы потребуютъ отдыха? Вполнѣ естественно, что, добившись успѣха, Гаттерасъ долженъ былъ испытать чувство истомы,– обыкновенное послѣдствіе удовлетвореннаго желанія.
Но не такъ было на самомъ дѣлѣ. Гаттерасъ казался болѣе возбужденнымъ, чѣмъ когда либо. Однакожъ, не мысль о возвратномъ пути тревожила его. Не хотѣлъ-ли онъ отправиться еще дальше? Неужели его честолюбіе путешественника не имѣло предѣловъ, и не считалъ-ли онъ міръ слишкомъ малымъ, такъ какъ ему, Гаттерасу, удалось обойти вокругъ земнаго шара?
Какъ-бы то ни было, но спать онъ не могъ, не смотря на то, что первая ночь, которую онъ проводилъ подъ полюсомъ міра, была ясна и спокойна. Ни одной птицы въ раскаленной атмосферѣ, ни одного животнаго на пепельной почвѣ, ни одной рыбы въ кипящихъ волнахъ… Только вдали слышался глухой ревъ горы, надъ вершиною которой носились клубы свѣтящагося дыма.
Когда Альтамонтъ, Бэлль, Джонсонъ и докторъ проснулись, Гаттераса въ гротѣ уже не было. Встревоженные, они вышли изъ пещеры и увидѣли стоявшаго на скалѣ капитана. Его взоры были устремлены на вершину вулкана. Онъ держалъ въ рукѣ свои инструменты; очевидно, Гаттерасъ только что окончилъ съемку горы.
Докторъ нѣсколько разъ обращался къ нему, прежде чѣмъ вывелъ его изъ глубокой задумчивости. Наконецъ Гаттерасъ, повидимому, понялъ его.
– Отправимся! – сказалъ Клоубонни, пристально глядя на Гаттераса. Обойдемъ вокругъ острова, тѣмъ болѣе, что мы совсѣмъ готовы къ послѣдней экскурсіи.
– Дѣйствительно, къ послѣдней,– отвѣтилъ Гаттерасъ съ интонаціею, свойственною людямъ, которые бредятъ на яву. Но зато и къ самой дивной! – съ крайнимъ воодушевленіемъ добавилъ онъ.