Наставник еще что-то кричал, вспышка яркого света озарила площадь, и раздался треск: под ногами у княжа и жрецов раскололся камень.
Молнии били в крыльцо одна за другой, ослепляя до боли в глазах, но действовать надо было немедленно, другого подходящего случая вызволить Феда могло и не представиться.
Я подняла руки, шепча для верности слова заклятья, но Минт резко схватил меня за запястья, яростно шепча в самое ухо:
– Не смей в это впутываться!
– Нет, уйди! – заорала я в ответ, стремясь освободить хотя бы одну руку.
Но наемник дернул нас с перепуганной, закрывшей глаза руками Янией в сторону.
Раздался еще один сильнейший раскат, и с неба брызнули тяжелые капли.
На площади началась неразбериха: кто-то продолжал отстаивать певца-пленника, но большинство в страхе бежали кто куда.
– Убей колдуна и разрушь колдовство! – громко, чеканя каждое слово, велел княж.
Ордак выволок пленника, швырнул его на камни, а затем в руках червенца сверкнула стальная полоса.
Я не услышала, прочитала по губам, что Минт велит нам уходить, но я освободила-таки одну руку и продолжила составлять сплетение.
– Нет! – крикнул Минт.
Вот-вот уже… Еще немного, и я заставлю гореть ограду, это отвлечет их. Но нет времени плести основу! Не дотянуться…
Ладони налились густым алым светом. Ордак занес клинок над склоненной головой колдуна.
– Хватит, – кто-то высокий и сильный перехватил меня поперек живота и поволок в сторону. Отдача от оборванного сплетения была немаленькой: мир вокруг провалился во тьму.
19 Зов памяти
19
Зов памяти