— И вы о таком молчали?

— Это было одним из условий лечения. Все пациенты или их родственники подписывали соглашение, где этот пункт оговаривался особо. Я, как и обещал, отправил врачей обратно уже рейсовым самолетом и позвонил в клинику по поводу оплаты, попросив выставить счет за лечение.

— Вы разве не обговаривали заранее стоимость лечения?

— Мне было все равно, что они насчитают, о чем я прямо сказал хозяину фирмы. В ответ на просьбу прислать счет, Петр Корнеев, который был хозяином лечебницы, сказал, что если я могу поспособствовать ему в решении одного вопроса, то это не я ему, а он мне будет благодарен.

— И что же ему от вас потребовалось?

— Легкий вертолет, причем не в подарок, а за наличные. Вертолета у меня не было, но я знал, где можно достать, и купил для них К26 в неплохом состоянии. Предваряя возможные вопросы, хочу сказать, что все было законно, и у Корнеева имелся пилот с любительской лицензией. Я лишь обошел некоторые формальности. Деньги за покупку они мне переслали полностью.

— И что же было дальше?

— Через месяц ко мне позвонил один хороший знакомый, у которого были проблемы со здоровьем дочери, с просьбой дать телефон клиники. Я не распространялся о результатах лечения матери, но и скрыть факт ее выздоровления не мог. Такой клиент не помешал бы клинике Корнеева, и я дал ему телефон. Телефон был стационарный, так что на звонок ему ответили и сказали, что по этому адресу лечебницы уже нет, и они не знают, куда она могла переехать. А еще через несколько дней у меня в доме появился представитель ФСБ, который очень вежливо интересовался моими контактами с Корнеевым. Мне Петр был симпатичен, и, несмотря на оказанную ему услугу, я не считал себя с ним в расчете. Мать для меня — это самый близкий и дорогой человек, и ее жизнь против покупки старого вертолета… Ничего противозаконного в наших отношениях не было, и я попробовал фээсбэшника послать. Товарищ оказался настойчивым, но надо отдать ему должное: рамок приличий не переходил. Поэтому я задействовал свои связи и попросил сделать так, чтобы меня с этим делом не беспокоили, а сам задним числом постарался узнать все, что можно, о судьбе Петра.

— И много узнали?

— К сожалению, нет. Узнал, что он несколько лет работал в Следственном комитете Самары, и был у них на хорошем счету. Потом внезапно ушел с работы и занялся коммерцией. Основал лечебницу «Новые возможности» и открыл частное охранное агентство, а также занимался закупками в большом объеме ширпотреба и продовольствия. Еще выяснил, что у фискальных органов возникли вопросы по поводу источников его денежных средств.