— И оденься приличнее, — добавила Лена, — чтобы не позорить нас перед элитой общества.

— Там вся элита будет смотреть не на меня, а на девочек Ольхи. И даже плетение Элоры этому не сильно помешает.

— Там помимо мужчин могут быть и женщины. И попроси Ольху, пусть выяснит, нужен ли косметический кабинет. У Ани есть девушки, которые баловались изменением внешности, вот и пошлем туда двух. Одна будет делать пациентам коррекцию, а вторая — снимать боль.

— Сильно болезненная процедура?

— Если растянуть на два месяца, то ничего не почувствуешь, а когда надо изменить черты лица за день-два или за неделю сделать из свиньи стройную серну, то боль будет порядочная.

— А как потом такие изменения объяснять окружающим?

— Посидят недельку дома, а потом скажут, что прошли пластику или пересадку волос. Мы же не собираемся делать их неузнаваемыми, просто уберем дефекты внешности. Для кого‑то важно прожить еще сто лет, а для кого‑то не менее важно изменить форму носа. Я подумала, что и мне не помешают такие знания. Уже говорила с Валией, и она обещала мне их сбросить. Ну не смотри на меня так, Петр! Нет у меня времени все это учить!

— Ты когда‑нибудь доиграешься с этим обменом памяти!

— Не волнуйся, у Валии в этом деле много опыта, и она даст только то, что нужно. С этими девушками я, конечно, не сравнюсь, так как у них аура заточена на медицину печатью, но тоже кое‑что смогу.

После совещания Элора поймала Лену в коридоре.

— Лен, ты когда собираешься учить Петра танго?

— При первом же удобном случае. А что?

— Слушай, научи и меня.

— Кто бы меня научил.

— Что‑то я тебя, подруга, не поняла.

— А что тут понимать? Ну кто меня учил танцевать танго? Этот танец не назовешь общеупотребительным, и его знают в основном те, кто ходил на хореографию. У нас есть много музыкальных записей танго и десятка два фильмов, в которых его танцуют. Посмотрю, вычленю все элементы и общую композицию, сброшу эти знания Петру, чтобы он не парился, и опробуем разученное под музыку в паре. Может, знатоки и нашли бы много ошибок, но там их не будет.

— Скажешь, когда освободится Петр, только после школы. Я по твоему примеру просто сброшу ему все, что относится к танцам. Ничего личного в этой области нет. Нас учили танцам всего несколько дней. Что там учить с памятью мага! Ну узнает он, что учительница Онора — большая зануда. У меня не убудет, а ему не прибавится.

— Как бы нам действительно не заиграться с такой учебой.

— Если по мелочам и четко контролировать, что даешь, то ничего страшного. А выигрыш во времени громадный.