Даже представить страшно, какой колоссальный объем важной и опасной информации может оказаться в одних руках. Тут не то что светлячки и их базы под угрозой, — ведь нет никакой гарантии, что они никогда не попадались ни на одну камеру, — тут в опасности и обычные люди. В том числе, например, и те, которые платили Спектру Сола, чтобы их водили к Дочери Ночи. Остается только главный вопрос — действительно ли они обладают всей этой информацией? И если да — то почему никак ее не используют? Или я просто не знаю, как именно они ее используют?

А если у этой корпорации есть еще и какая-то возможность иметь глаза в ноктусе... Ох, лучше об этом не думать вообще!

И я с удовольствием перестал об этом думать — тем более, что как раз должен был прийти к рынку. Так что делая последний на своем маршруте поворот, я выкинул из головы мысли, которые непонятным даже для меня самого образом из светлых и радостных, довольных днем и моим состоянием, превратились в мрачные и опасливые.

Я завернул за угол и чуть-чуть не столкнулся с кем-то!

— О, простите. — бормотнул я, поднимая глаза. — Я изви...

Слова застряли у меня в горле, и я не смог заставить себя выдавить их наружу.

Передо мной стояла Стеф. Та самая немая телепатка из Спектра Сола.

Глава 11

Глава 11

В первую секунду я чуть было не рванул обратно за угол — настолько неожиданной было эта встреча!

Но Стеф уже подняла на меня глаза, и недовольно фыркнула — совсем как тогда, в их логове. Похоже, это единственный звук, который она издавала вообще.

Стеф подозрительно прищурила глаза и снова посмотрела на меня, уже внимательнее...

Твою мать, она же телепатка! Она, блин, мысли читает, а я тут стою и думаю о том, что проник к ним в логово, о том, что знаю, что она телепатка, о том, что знаю...

Сука, я опять об этом думаю!

Стеф сделала два шага назад и снова внимательно осмотрела меня с ног до головы, уделив особое внимание пакету в моей руке. Сама она тоже держала в руках непрозрачный пакет, в котором что-то глухо металлически постукивало. Очень похожим образом перестукивались баллоны с черной краской у меня самого в сумке, когда я нес их в гостиницу. У нее там тоже краска?

Я взглянул в глаза Стеф, которая, не отрываясь, сверлила меня взглядом, и внезапно что-то произошло. Голова на мгновение закружилась, и тут же перед глазами возникла четкая картинка нескольких баллонов с краской — один с полосой ярко-розового цвета, второй — неоново-голубого...

А потом их наискось перечеркнула ярко-красная, словно вырезанная на пылающих углях, криво написанная фраза.