Кое-где прямо в открытую готовили еду, где — на электромангалах, где — во фритюре, а то и на открытом огне в большой круглой сковороде с выпуклым дном. Весело шипело и плескалось, в том числе на прохожих масло, громко лопалась скорлупа каких-то орехов, которые массово насыпали в бумажные кульки, и глухо перестукивались люксы и люмены, меняясь на еду.

Запахи, разумеется, у всего этого были весьма своеобразные, и, смешиваясь воедино, они формировали очень странный фон — вроде не отвратительный, но при этом внушающий некоторый дискомфорт. Запахи пережареного мяса, начинающего портиться масла, перца, подгоревшего теста, свежескошенной травы...

И никакого запаха миндаля, черт возьми! Наконец-то, впервые за все пребывания здесь, я не чувствовал мерзкого паскудного запаха миндаля!

Почему-то эта вещь, которая стала для меня уже привычной, исчезла совершенно незаметно для меня, и я только сейчас вообще понял, что она исчезла. Пришедшее в норму и порядок тело так обрадовало меня поутру, что я даже не заметил, что теперь дышу тоже в обычном режиме, не морщась каждый вдох от приторного аромата. Да уж, если бы сейчас, к какофонии ароматов рынка, примешался еще и запах миндаля, я бы точно не стерпел и что-нибудь сломал. Например, собственный нос, чтобы всего этого не чуять.

Но нет, еще рано пить боржоми, надо выждать еще хотя бы до завтра. Убедиться, что завтрашнее утро станет таким же простым и беззаботным, и вот тогда — уже отправляться домой.

А пока что надо найти прачечную.

Пока я бродил по рынку в поисках прачечной, я не удержался и купил что-то вроде местной шаурмы — очень уж аппетитно выглядело, да и продавец внушал доверие — весь такой аккуратный, в белом халате, перчатках, и даже саму шаурму он скрутил мне за половину минуты, ни разу не коснувшись ее руками — все щипчиками, ножами, да лопатками. Отдав ему сорок люксов, маленьких восьмигранных монеток, тысяча которых равнялась одному люмену, я с удовольствием впился зубами в хрустящий лаваш, наполненный сочным дафыньим мясом, овощами и каким-то соусом.

Черт возьми, как вкусно. Интересно, как они умудряются вообще производить продукты питания со всей этой котовасией с ноктусами? Ладно я пока не натыкался ни на какое мясо, в смысле, крупных сельскохозяйственных животных — одна только дафынятина, но ведь и дафынов как-то надо выращивать. А овощи? А мука для лаваша? Это же целые поля должны быть! Где они? Как их обрабатывают? Ведь даже просто построй амбар для зерна или сарай для техники в чистом поле — рядом с ним тут же образуется микро-ноктус из одного здания... И что тогда? Городить СБ ради одного поля? Как, интересно, это все работает?