И увидел. Как я и ожидал, это был мотылек. В черной одежде, в черном шлеме, в черном респираторе, который, надо думать, исполнял ту же роль, что и наши маски. Единственное, что на нем было не черное — это наплечники. Они были красными.

А еще красным, но уже не от краски, а от жара из-за множества выстрелов, был глушитель винтовки, направленной мне прямо в лицо.

Глава 21

Глава 21

Пуля летит быстрее скорости звука, поэтому человек сначала чувствует попадание, а потом слышит выстрел. Это я помнил. Это мне на своем примере продемонстрировала Кейра.

Хотя на таком расстоянии, как сейчас, наверное, эти два события произойдут одновременно. Нас разделяют жалкие пять метров. Для пули это даже не секунда.

Время снова замедлилось и обволокло вязким коконом, словно огромный паук заплел мое тело в липкую паутину. И только мозг, которому организм спешно перегонял все ресурсы тела, отобранные у конечностей, которые все равно не могли ими воспользоваться, работал на пределе возможностей. Искал возможность выбраться из этой западни, которую раскинул хитрый черный паук с винтовкой в руках.

Винтовка была большая и тяжелая — совсем не похожая на то оружие, которое я видел в руках у мотыльков прежде. Громоздкая оптика, длинный ствол с огромным утолщением глушителя на конце... У этой дуры, очевидно, только одно конкретное предназначение — стрелять на большие дистанции. Никак не сражаться в ближнем бою.

Однако, даже этот факт вряд ли помог бы мне. Если этот длинный ствол предназначен для стрельбы на большие дистанции, то вблизи вообще страшно подумать, что он может сотворить с телом. Вряд ли тут даже броня из Света поможет — я вообще до конца не понял, как именно она работает.

Воздух вокруг глушителя ощутимо гулял, как в жаркий день над горячим асфальтом. Он искажал все, что было за ним, как неровная линза, и, возможно, в этом был мой единственный шанс. В этом — и в быстрых движениях.

И еще в том, что быстро довернуть длинную дуру хрен получится!

Колени все еще сгибались, гася вертикальную скорость, и я не стал останавливать это движение. Просто довернул корпус влево, падая на правую руку и ушел в ролл! И плевать, что высота, с которой я спрыгнул, была крошечной — я это делал совсем для другого!

Пф! — презрительно фыркнула винтовка, и левую руку, — самую верхнюю точку, которую только можно было поймать в прицел, — сильно дернуло. Но боли не было.

Пока что.

Ждать ее я не стал. Еще в кувырке, не вставая на ноги, я вытянул руку и хлестнул наотмашь роупдартом, выстрелившим из рукава не хуже пули из ствола!