А еще он очень быстрый. Настолько быстрый, что ему, в общем-то, и не нужны были все наши трамплины и тросы, которыми мы модифицировали ноктусы. Он мог практически любые проемы между крышами преодолевать простыми прыжками, за счет скорости. Да, с безопасным приземлением оставались проблемы, но сам факт...

Сам факт его скорости красноречиво говорил о том, что у него возможностей к отвлечению огня на себя больше всех. Он сможет его делать... Какое-то время. Не будь у мотылька глушителя, Маркус мог бы ориентироваться на вспышки выстрелов и уклоняться от них — с его скоростью и с тем расстоянием, которое разделяло нас и стрелка, это было бы реально. Но глушитель множит все возможности на ноль. При его наличии это лишь вопрос времени, когда Маркус не сможет предвосхитить выстрел мотылька. А значит, сколько бы времени он мне ни выиграл, сколько бы времени в принципе ни было в его силах мне выиграть — лучше считать, что это время равно нулю. Иначе у нас будет двое раненых вместо одного.

Это в лучшем случае.

Что ж, остается надеяться, что мотылек предпочтет обратить свое внимание на яркие розово-желтые пятна, мелькающие в прицеле, нежели на черный силуэт, который неторопливо подбирается к нему с фланга!

Я сжал зубы, выдохнул и отпрыгнул от стены, выстреливая роупдарт под самую крышу. Наверх! — и веревка втянула меня, как на лифте. Теперь два прыжка между крышами, сменить направление движения на девяноста градусов, еще один прыжок — и я на месте! Прямо там, где сидит снайпер, сбоку от него, а, если повезет — то и за спиной! И это явно будет быстрее, чем пытаться добраться по стенам зданий, раскачиваясь, как Человек-паук на паутинках, и теряя время на то, чтобы обогнуть углы!

Я секунду постоял, в любой момент ожидая обжигающей боли от пробившей тело пули, но так ее и не дождался, выдохнул, и побежал вперед.

Прыжок!..

Звуки выстрелов, которые в самом начале казались не громче шипения зажигающейся спички, постепенно становились все громче. Мотылек стрелял, не щадя патронов, каждые десять выстрелов оружие ненадолго затихало, потом громко щелкало, и начинало плеваться свинцом вновь. Судя по тяжелому дыханию Маркуса в наушнике, ему приходилось тяжко, но он пока держался.

Я о своем дыхании старался не думать вообще. Тем более о том, чтобы его удержать. Сейчас не до того. Сейчас надо добраться до мотылька как можно скорее.

Прыжок!..

Осталась всего одна крыша! Еще несколько секунд — и я доберусь до этой твари!

Я резко свернул на девяноста градусов, проскальзывая ботинками по крыше и придерживаясь за нее рукой...