Но Кристина уже приподнялась сама. Упираясь в крышу руками, она слегка приподнялась, и с трудом выдернула из груди мое оружие.

Плеснула кровь. Плеснула и потекла непрерывным потоком, прямо на меня. В воздухе резко запахло железом.

Черт возьми, эта дура что, не знает, что нельзя вынимать из раны то, чем эта рана нанесена?! Даже я знаю!

Но потом Кристина сделала еще более страшное и странное. Она схватилась за маску респиратора, прикрывающую нижнюю часть лица, и стянула ее вниз. Изо рта и носа девушки сочилась кровь, черная в лунном свете.

— Я... — едва слышно выдохнула она. — Все же в тебе... Не ошиблась.

Я скосил глаза на руку, которой она упиралась в крышу — оружия в ней не было. Длинный прямой граненый клинок лежал в нескольких метрах от нас и готов биться об заклад, что это проводник Кристины.

— Я... Рада. — улыбнулась Кристина.

— Чему? — не понимая, что происходит, спросил я. — Чему ты радуешься?!

— Тому, что... Не ошиблась.

А потом Кристина протянула руку, и, прежде чем я успел что-то сделать, стащила маску и с меня тоже!

Я дернулся, высвобождая руки, рефлекторно задержал дыхание!..

Но Кристина, кажется, не собиралась вредить мне.

По крайней мере, вряд ли она думала об этом, когда приникала к моим губам страшным смертельным поцелуем... Ее язык раздвинул мои губы, принося с собой привкус крови.

Кровь на языке...

Кровь на одежде...

Кровь на руках...

И вместе с ее кровью в меня начал перетекать ее Свет. Отдавала она его добровольно или его каким-то образом вытягивал я — я так и не понял. Просто по языку, губам, и далее по голову, и по всему телу медленно разлилось то самое тепло, что я чувствовал в прибежище Дочери Ночи, когда она делилась со мной Светом. Та же непередаваемая солнечная ванна, неведомым образом согревающая изнутри, а не снаружи, тот же щекочущий сразу все тело солнечный зайчик...

И внезапно все кончилось. Так же внезапно, как кончилось и в тот раз. Солнце отступило, уступив место серости и тьме ноктуса.

Первым делом я натянул обратно на лицо маску. Левой рукой — потому что правая все еще была придавлена Кистиной.

Стоп, левой?