Но сперва я открыл последний открывающийся файл, в котором при первом осмотре я мельком увидел всего одну строчку и не стал читать вовсе, оставив на потом. Сейчас же я внимательно вчитался в эту единственную строчку файла без названия, просто под цифрой пять.

«Фил! Следите за Ловкачом, он в свои сорок знает намного больше, чем вы думаете, чем ему следовало бы! И прости меня за то, что я сделала. Всегда люблю. Дина.»

Так и не поймешь — то ли сообщение, которое так и не нашло своего адресата, то ли наоборот — ушедшее по адресу и дополнительно продублированное в форме текстового документа. Хер пойми. Одно из этого ясно — неизвестный мне Ловкач вызывал у Дины как минимум какие-то подозрения. А, может, она и правда про него что-то знала, да не успела или не захотела рассказать. В любом случае, по ее мнению Ловкач знал больше, чем хотел бы, чтобы люди о нем думали.

Еще одна общая черта у них с Птичником.

Закончив с файлами, я перешел к своему Пульсу и быстро накатал сообщение Валери.

«Не спишь?»

«Нет.

Что хотел?

Я в мастерской.

Приходи

Если надо»

По ходу дела, у них тут привычка отвечать кучей сообщений — вроде ветрянки, болеют все. Впрочем, мне ли жаловаться. Ответила и хорошо.

Не спит — еще лучше.

Прихватив с собой Пульс Дины, я отправился к мастерской Валери, и, уже занеся руку над дверью, вибрирующей от рвущихся изнутри басов, заранее приготовившись к атаке тяжелой акустической артиллерии на свои неподготовленные уши, я запоздало подумал, что мог бы все спросить в переписке, без необходимости переться сюда на своих двоих.

Но я уже стукнул костяшками в дверь, и теперь включать заднюю было бы странно. Поэтому я стукнул еще несколько раз, надеясь, что Валери не услышит и я смогу спокойно задать все вопросы в переписке.

Конечно же, она услышала. Как она это делает — я так и не понял. Учитывая то, что творилось в ее мастерской, она должна была не слышать вообще ничего. Даже если бы весь «Зефир» обрушился, она должна была узнать об этом в том момент, когда из-под ног пропадет пол, и ни секундой раньше. А на тебе — каждый раз слышит, каждый раз открывает. Как это работает?

Я предусмотрительно открыл рот, чтобы меня не контузило ревом музыки, и шагнул в мастерскую приветливо машущей Валери. Без слов поняв меня, она плюхнулась за компьютер, убавила музыку, крутнулась на стуле и выжидательно уставилась на меня:

— Что хотел?! С Пульсом что-то не так?!

— С Пульсом? — я посмотрел на свой Пульс. — Нормально все вроде.

— Да не с твоим! — махнула рукой Валери. — С тем, который я ломала! С твоим-то, понятное дело, все нормально, я же сама его делала! А вот то старье, которое непонятно как еще не развалилось — вот это раритет! Я вообще думала, что раскодирую процентов двадцать информации — у меня и протоколов такого шифрования-то не было, пришлось самой писать, чуть ли не наобум!