— Нет, Дочь Ночи не имеет никакого отношения к казадорам.- послушно ответил Птичник.

— Хорошо, тогда кто такие вообще казадоры?

— Это... — медленно начал Птичник, подняв глаза к небу. — Городская легенда...

— Что, еще одна? — хохотнул я. — Какая там уже по счету?

— Нет, в один ряд их ставить не стоит. — Птичник покачал головой. — Потому что в данном случае слово «легенда» используется в другом значении — в значении «личность, о которой слагают легенды». Впрочем, основному значению это не мешает существовать тоже.

— Ого. — я подался вперед. — А поподробнее?

— Как ты думаешь, откуда в Городе берется еда? — откуда-то очень издалека начал Птичник. — Самые простые, первоначальные продукты вроде пшеницы, мяса?

— С... — я задумался. — С ферм? Не знаю, не задумывался.

— Вот и никто не задумывается. — кивнул Птичник. — Для людей совершенно естественно, что продукты той или иной сложности всегда есть в магазине, что их можно купить... И никто не думает о том, откуда они на самом деле там берутся.

— Судя по всему, казадоры имеют к этому какое-то отношение?

— Не перебивай. — поморщился Птичник. — А то сам будешь искать ответы на свои вопросы.

— Ладно, босс. — я поднял ладони. — Продолжай.

— Раньше у Города был агросектор, целый отдельный район, который специализировался на производстве пищи. Теплицы, фермы, заводы первичной обработки и всякое такое. Людей там жило немного, и почти все они были заняты в сфере производства пищи. Со временем, как это происходит с любым другим районом, ноктус подобрался к нему вплотную, и начали готовить эвакуацию района.

— Кстати, об этом. — вспомнил я. — Давно хотел спросить — а как вообще происходит... Ну, вот то, о чем ты сказал — что Тьма захватывает люктусы. Это как? Ведь ноктусы отделены барьерами.

— Через рангонов же. — усмехнулся Птичник. — Через клятых ТТ, которые в прошлом были людьми. Они способны переходить в люктусы точно так же, как мы, светлячки, способы переходить в ноктусы. Долго задерживаться в люктусах они не способны, но заразить здание-другое — легко. И после этого у дома уже нет пути обратно. Как только хотя бы один кирпич, хотя бы одна арматурина, хотя бы водосточная труба домам будет заражена, дом обречен. Спасти его невозможно, разрушить тоже... Во всяком случае полностью — всегда останется та самая малая часть, которую рангон успел заразить. Все, что можно сделать — это оградить такой дом собственными световыми барьерами, чтобы сдержать распространение заразы.

— То есть, рангоны это такие светлячки наоборот... — задумчиво резюмировал я. — Которые ходят в люктусы точно так же, как мы ходим в ноктусы... Только с другой целью.